– Сейчас мы говорим не о нас, а о тебе и о твоих тайнах, – голос Елены стал жёстким. – Мне напомнить, как уязвимо твоё положение, Эйвен?
Улыбка на губах Эйвена Пирса сделалась явственнее.
– Насколько я помню, – промолвил он, – до публичной капитуляции остались считаные часы. И я, подписывающий эту капитуляцию, должен быть в состоянии ходить и говорить, что вряд ли случится, если вы собираетесь использовать уязвимость моего положения.
– Не только твоего. Твоя семья в наших руках. Ты ведь мечтаешь, чтобы твоя дочь заняла твоё место, правда? Теперь, когда ты лишишься способностей?
– Боюсь, – ровным голосом сказал отец Таиссы, – что ей уже нечего будет занимать, разве что она решит захватить пиратский фрегат и основать республику на Антильских островах. В юности, признаться, я частенько мечтал об этом.
– Хватит, – оборвал его Эдгар. – Никто не собирается убивать ни тебя, ни твою семью. Но Совет решил, что Таисса так же опасна, как и ты, и мы вынуждены принять меры по этому поводу.
С лица Эйвена Пирса мгновенно сбежала вся краска.
– Вы не лишите мою дочь права быть Тёмной, – медленно произнёс он. – Нет.
– Это безоговорочное условие, Эйвен. Оно не обсуждается.
Таисса беззвучно охнула. Её отец подался вперёд, но дёрнулся, когда отреагировали зажимы.
– Не нужно, – в его голосе засквозило тихое отчаяние. – Она ещё ребёнок, она не училась моим методам, она всего лишь…
– Твоя дочь. Этого достаточно.
По лицу Таиссы покатились слёзы.
Её отец закрыл глаза. На одну секунду.
– Хорошо, – сказал он. Его голос дрогнул. – Чего вы хотите?
Елена наклонилась к нему. Её лицо в круге света напоминало ангельское. Вот только ангелы не занимались шантажом.
– Расскажи нам о проекте «Лекс» прямо сейчас, и мы рассмотрим альтернативные варианты, – мягко, почти вкрадчиво предложила она. – Обещаю, судьба Таиссы будет рассмотрена со всем возможным тщанием.
– Нет, – коротко ответил отец Таиссы. – Я ещё не сошёл с ума.
Брови Елены взлетели.
– То есть ты ценишь свой проект выше судьбы своей дочери? Её счастья, её способностей? Ты понимаешь, что она больше никогда не сможет взлететь? Подняться в воздух?
Эйвен Пирс глубоко вздохнул. Таисса видела, что ему было плохо, физически плохо от агонии допросов, боли поражения и бесконечного ужаса перед ожидающей его судьбой, но он защищал свою дочь. До последнего.
– Допустим, я пойду вам навстречу, – очень тихо сказал он. – Вы хотите базовые данные по проекту «Лекс» – вы их получите. Что ещё я должен сделать, чтобы вы прекратили превращать жизнь моей семьи в кошмар?
– Это зависит от того, что именно ты нам расскажешь, – произнесла Елена. – Итак, «Лекс», твоё детище. Мы слушаем.
Её отец откинул голову. Свет, сверлящий сетчатку, бил ему прямо в лицо, но он, казалось, не обращал внимания.
– Проект «Лекс» создан для людей и только для людей. «Бионикс» готовит новую линию. Полная замена рук и ног с нулевой потерей функциональности. Глаза с синтетическими линзами, которые будут служить под сотню лет. Лёгкие, сердце, костный мозг – донорские органы можно будет сдать в утиль. Для Светлых и Тёмных этот проект бесполезен: аура отторгает импланты целиком и полностью.
Он помолчал.
– И это всё, что я вам скажу.
Светлые посмотрели на Елену. Нейросканер на её линке горел ровно: Эйвен Пирс не врал.
Но Елена покачала головой.
– Этого недостаточно. Будь это кто-то ещё, я бы не стала копать глубже, но речь о твоём проекте. О твоей идее. Будь откровенен – или твоя дочь станет человеком. Этого не избежать.
Потянулась пауза, долгая, беспомощная.
Это было больше, чем отчаяние. Это был приговор.
– Зачем так? – наконец очень тихо спросил Эйвен Пирс. – Дети… дети вне игры. Нет смысла в том, что вы хотите сделать. Никакого.
– Тебе не удастся нас переубедить, Эйвен. Время истекает.
Отец Таиссы всё ещё глядел в потолок.
– Если я скажу, что вы об этом пожалеете, – без улыбки сказал он, – или что за мою дочь отомстят, вы, конечно же, не поверите.