– На террасу?
– Мы полетим.
Глаза Таиссы вспыхнули. Ради ночного полёта с Диром она бы отправилась на террасу даже в одном полотенце.
Впрочем, сначала Дир выйдет и она оденется. Как и полагается юной добропорядочной леди.
– Увидимся на террасе, – твёрдо сказала Таисса.
Дир улыбнулся и вышел.
Когда она появилась на террасе, Дир стоял, облокотившись на перила. В тех же брюках и рубашке, в которых он был, когда они встретились в её саду.
В её бывшем саду. Но сейчас это всё было неважно.
Дир улыбнулся Таиссе одними глазами. Ей – и простому светлому платью, что она выбрала.
– Ты самая красивая именинница, которую я когда-либо видел, – почти шёпотом сказал Дир. – И самая необыкновенная.
– И самая Тёмная.
– Это тоже. – Он протянул руку, и Таисса взяла её. – Полетели?
Они взмыли в воздух сквозь исчезнувшее силовое поле, и Таисса затаила дыхание: внизу раскинулся ночной город.
– Красиво, – прошептала она. – У нас… было по-другому.
– Как?
– Опасно. – Она серьёзно посмотрела на Дира. – Последний год я редко летала. И почти никогда – за пределами города. Только с отцом.
– Принцессу Тёмных, – в его голосе не было иронии, – слишком легко могли похитить.
– Или убить. К сожалению.
Они замолчали, глядя вниз.
Таисса чувствовала тёплые пальцы в своей руке, и это было необыкновенно приятно. Вот только аура Дира вблизи жгла слишком сильно.
– Если бы я не была дочерью своего отца, ты бы хотел познакомиться со мной поближе? – спросила Таисса. – Подружиться?
Дир повернул голову.
– Честный ответ на этот вопрос был бы в том, что мы не встретились бы, – мягко сказал он. – Но если бы встретились, то…
Он вдруг смешался, и Таисса поняла, что член Совета только что покраснел, как совершенный мальчишка.
– Я бы сделал всё, чтобы мы никогда больше не расставались, – тихо сказал он. – Потому что смелость, уверенность в собственных идеалах, сочувствие, мягкость и красота – не те качества, которые обусловлены подходящей родословной и наличием роскошного особняка. Они просто твои.
Таисса моргнула:
– Это ты сейчас о ком?
Дир рассмеялся и начал спускаться, увлекая её за собой.
Они приземлились вдвоём в тёмной роще, в глухой тени, куда не долетал свет редких фонарей.
– Где это мы?
– В моём прежнем приюте. В интернате, – поправился Дир. – Разницы, в общем-то, никакой.
Он повлёк её за собой к выходу из рощи.
– Отбой уже был, и все уже спят, – негромко сказал он. – Может быть, кто-то из воспитателей нас заметит… но мы всегда можем перейти на сверхскорость и удрать. Главное – не затоптать клумбы.
Таисса фыркнула от смеха:
– И часто ты так развлекаешься, Светлый Дир?
– Куда чаще, чем ты думаешь, Тёмная Таисса. – Дир озорно улыбнулся. – Пару раз я даже усаживался на подоконник с цветным зонтиком, подсвечивал его фонариком и представлялся космическим сказочником. Успех был необыкновенный.
Они тихо засмеялись вдвоём.
– Расскажи мне что-нибудь о своём детстве, – попросила Таисса.
– Легко. Я выучился плавать раньше, чем ходить, и, когда подрос, часто прятался от воспитателей на дне бассейна. Если спрятаться за бортиком, пузырьков воздуха почти не видно.
– А зачем тебе было от них прятаться?
Лицо Дира на миг сделалось отрешённым и далёким. Но он улыбнулся, и иллюзия пропала.
– Хотел немного детства. Настоящего. Тогда я этого не понимал: мне говорили, что я просто бунтую и капризничаю. Но никто не может работать на износ весь день. Даже самый сильный Светлый.
– А тебя заставляли?
– Да.
Таисса взяла его за рукав.
– И сейчас? – прошептала она.
По его губам скользнула невесёлая улыбка:
– Сейчас я заставляю себя сам.
Таисса вдруг обнаружила, что они стоят близко-близко друг от друга. И стоило ей податься вперёд, их лица бы соприкоснулись.
Но…