– Если бы ты был на моём месте, – нерешительно сказала она, – ты бы…
– Я уже на твоём месте, – спокойно сказал отец. – Пути назад нет, Таис. Его никогда не было.
Таисса открыла рот, но он уже отключил связь.
Её отец уже был на её месте. И выразиться яснее он не мог или не хотел.
А это означало только одно. Решение, неизвестное ей, которое Эйвен Пирс принял без малейших колебаний. Ей нельзя было ни думать, ни гадать об этом решении, потому что Таисса, знавшая своего отца лучше всех, могла и догадаться.
Нет. Решение отца оставалось его собственным. Но ей пора было принимать своё.
– Дир, – сказала Таисса вслух. – Выберись ко мне, когда у тебя найдётся минутка.
Два часа спустя ей надоело лежать в темноте. Вспомнив, что сделал её отец в кресле для допросов, Таисса сосредоточилась. Стены силового кокона ей было не пробить, но…
Её тело выгнулось. Датчики и сенсоры рассыпались в труху, зажимы ломались и плавились, выскочила и сломалась игла капельницы. Лёгким движением Таисса отбросила мусор в дальний угол кокона, подтянула колени к груди и стала ждать.
Ждать пришлось недолго.
– Ты знаешь, почему ты здесь, – бесстрастно сказала Таисса.
Дир кивнул, и стены силового кокона опали. Перед Таиссой упал шёлковый прямоугольник туники.
– Долго же ты, – сообщила Таисса, спрыгнув на пол и оправляя тунику. – Что-то важное?
– Расследование, – коротко ответил Дир.
– Пытаетесь найти таинственного Светлого, который помог троим Тёмным мальчишкам отправиться на смерть?
Дир вздохнул:
– Ты додумалась до этого медленнее, чем мы, но всё же достаточно быстро. Увы, проверить эту прекрасную гипотезу пока нет никакой возможности. Но мы продолжим поиски.
Они вышли в освещённый тамбур, и Таисса заморгала, прикрыв ладонью глаза.
– Только не говори, что мы идем в какую-нибудь переговорную, – жалобно и совсем по-детски сказала она. – Я так устала.
– Мы вполне можем подождать с официальным сообщением Совету, – согласился Дир. – В небо?
Секунду спустя они шагнули в неприметную дверь, и Таисса взлетела вслед за Диром. Небо, безоблачное небо раскрылось над ними: она так скучала по полёту, что защемило сердце.
А бывшим Тёмным небо и вовсе было недоступно. Неужели её отец не сможет ничего для них сделать? Ведь проект «Лекс» – для людей, а Тёмные теперь тоже люди. Может быть, Эйвен Пирс даст им хотя бы надежду на чудо?
…Но он обещал, что проект «Лекс» и его люди не будут предпринимать никаких активных действий против Светлых до его смерти. Он дал слово. И в любом случае думать об этом было нельзя. Её отец не стал делиться с ней своими планами, и Таисса доверяла его выбору.
В километре над землёй они остановились.
– Настало время выбирать, – сказал Дир. – Ты понимаешь, что тебе предстоит?
Таисса пожала плечами:
– Смутно.
– Хочешь что-нибудь спросить?
О, да. Таисса задержала дыхание.
– Совет ведь мне не верит, правда? – спросила она. – Мне придётся проходить регулярные проверки нейросканером.
– Разумеется.
– Тогда я хочу начать с тебя. – Таисса посмотрела на него открыто и прямо. – Мне нужны откровенные ответы, раз уж я доверяю тебе себя целиком.
– Не целиком, Таисса. Тебя никто не будет пытаться оболванить. Ты в любой момент сможешь сменить куратора и…
– У меня нет иллюзий на этот счёт, – прервала она. – И у тебя быть не должно.
Дир вздохнул, едва заметно шевельнул пальцем, и на линке зажёгся синий огонёк нейросканера.
– А если я спрошу что-то, что нарушает секретность… – начала Таисса.
– Я не отвечу.
Дир не выпустил её руки, и это, Таисса знала, было не просто дружеским жестом. Попытайся она бежать, потеряла бы сознание в болевом захвате уже через полсекунды.
– Что делает мой отец? Вы следите за ним, я знаю.
– Очень полезную для общества работу, – серьёзно сказал Дир. – Усилиями его группы тестирование автономности протезов происходит с сильным опережением графика. Фактически, если ты получаешь новую ногу, тебе не придётся беспокоиться о её замене никогда.