У неё оставались считаные секунды. Потом «хочу» и «не хочу» переставали иметь значение.
Её выбор. Её персональная капитуляция.
Таисса глубоко вдохнула. Выдохнула.
– Включай запись.
Таиссе снилась последняя ночь в старом особняке.
Она сидела на подоконнике, грустно глядя на пруд и заснеженный сад. Завтра Светлые выгонят их с родителями из дома. Но сегодня её старая спальня всё ещё дышала детством вместе с хозяйкой, и зеркало на стене отражало синее бальное платье, которое Таисса так и не сняла после прогулки с Диром.
Её ждал мир Светлых. Мир, который втоптал в грязь свободную волю – самый драгоценный дар в истории человечества. О да, Светлые получили взамен безопасность, стабильность, сытость, доброжелательность, терпимость – почти идеальное сказочное королевство, в котором не было ни бедных, ни богатых.
Но стоило ли оно одного-единственного сломанного сознания?
– Таис, – послышался тихий голос.
Её отец стоял в дверях.
И Таисса не чувствовала его ауры. Он больше не был Тёмным.
Таисса ощутила, как от лица отхлынула кровь. Она резко встала, но отец покачал головой.
– Не надо, не вставай. Я подойду.
Он действительно подошёл, ступая твёрдо и прямо. И устроился на широком подоконнике напротив неё.
– Здесь были Светлые… – начала Таисса.
– Я знаю.
Несколько минут они молча глядели в окно.
– Снег, – тихо сказал её отец. – Когда-нибудь мы вернёмся сюда. Через год или через пятнадцать лет, но история сделает круг.
У Таиссы вырвался горький смешок:
– Как?
– Через свободу воли. Больше никак, Таис.
– Думаешь, избавившись от массовых внушений, все дружно выберут Тёмных? – с горечью спросила Таисса.
Эйвен Пирс чуть улыбнулся:
– Не в этом дело. Разве ты не чувствуешь, что это просто… правильно? Думать за себя. Решать, что ты любишь и что ненавидишь. Выбирать.
– Но право выбирать у тебя отняли.
– Я жив, Таис. Этого уже достаточно. И, – Эйвен Пирс задумчиво провёл рукой по стеклу, – я собираюсь немного изменить этот мир. Стать частью силы, которая борется за его свободу. Звучит романтично, правда?
Таисса с изумлением поняла, что он говорил серьёзно. Его только что искалечили, лишили способностей, вот-вот должны были выгнать из дома – а её отец думал о том, как победить.
Эйвен Пирс никогда не сдавался. И она, его дочь, не сдастся тоже.
– Тебе очень больно? – тихо спросила она. – Я могу как-то…
Её отец покачал головой:
– Не нужно, Таис. Не хочу говорить об этом. Мелисса спокойно спит, и это самое главное.
Таисса кивнула.
– Мы защитим её, правда? – прошептала она. – От всего.
Её отец протянул руку, и Таисса приняла её.
– Мы справимся, – негромко сказал он. – И я верну Тёмным силы, а этому миру – свободу, даже если это будет последним, что я сделаю.
– А я?
Её отец улыбнулся, и это была улыбка человека, который был спокоен и счастлив, несмотря ни на что.
– Ты взлетишь, Таис. На любых крыльях, на каких захочешь взлететь. Потому что это твой мир и твоё небо.
Глава 8
Таисса лежала на своей кровати в апартаментах Дира, закинув руки за голову, и думала.
Об отце. О свободе. И о своей судьбе.
Ей было восемнадцать, и в её возрасте сменить ауру было невозможно. Но у Светлых был способ. Какой именно, Таиссе всё ещё не сказали, но намерения у них были самые серьёзные, тут Таисса не обманывалась.
Но сдаваться на милость Светлых Таисса не собиралась.
Она посмотрела на свой линк. С тех пор как её выпустили из силового кокона, она отправила Л. не одно и не два сообщения, но ответа не было. Почему? Он презирал её за её выбор? Не желал с ней общаться? Или его самого поймали, и он сейчас валялся голым в каком-нибудь силовом коконе?
Таисса вздохнула. Что ж, она отправит сообщение ещё раз.
«Поговори со мной, Л. Пожалуйста».
Несколько секунд Таисса глядела на молчащий линк. Потом вздохнула и откинулась на спину.