На мгновение сердце кольнуло воспоминанием о его прежней яркой Тёмной ауре, но Таисса лишь зажмурилась и упрямо тряхнула головой. Неважно, есть ли у её отца аура. Главное, что у неё есть отец.
– Ужасно рада тебя видеть, – прошептала Таисса, уткнувшись носом в плечо отца.
– Взаимно, Таис. Отвечая на твой вопрос: небо, которое ты видишь, сейчас можно наблюдать над Новой Зеландией.
Таисса открыла глаза и отстранилась:
– Правда?
– Совершенная правда.
– Можно представить, что мы стоим там прямо сейчас, – с тоской произнесла Таисса. – В Новой Зеландии. Совершенно свободные.
– Увы, но мы всё же здесь. Кстати, а где твоё сопровождение?
Таисса кивнула на двоих Светлых, стоящих в углу зала.
– Нам они не помешают, верно? – уточнила она. – Дир сказал, что подслушивать они не будут, но…
Её отец лишь улыбнулся:
– Всё в порядке, Таис. Думаю, иллюзии, что за нами никто не наблюдает, здесь излишни.
Он указал ей на движущуюся дорожку, такую же голубую и прозрачную, как и остальная поверхность пола, и Таисса встала на неё вслед за отцом.
– Куда мы направляемся? – с любопытством спросила она.
– Это астрономический корпус. Раз мы здесь, я хочу показать тебе зал планетария. Тем более что его разрабатывали не без моего участия.
Таисса кивнула. Формально её отец сейчас работал простым инженером, но фактически он мог занимать в компании любой пост. «Бионикс» была одной из немногих корпораций на планете, которую по договору о капитуляции не смогли подмять под себя Светлые – и где Эйвен Пирс владел крупным пакетом акций. Но возвращаться туда в качестве члена совета директоров так скоро после капитуляции отец Таиссы не собирался, чтобы не увеличивать давление Светлых на компанию. Впрочем, Таисса не сомневалась, что он и так был вполне способен получить для своих проектов всё, что ему требовалось.
Увы, проект «Лекс», которым он занимался, в урезанном виде оказался далеко не таким интересным, как Таисса представляла. Всего лишь протезы нового поколения. Конечно же, они изменят мир в лучшую сторону… но вряд ли так, как хотел её отец, когда изначально замышлял своё детище.
– Как продвигается твой проект? – дипломатично спросила Таисса.
– С опережением сроков, – рассеянно отозвался Эйвен Пирс. – Но мы лишь тестируем базовую функциональность. Оболочку, если можно так выразиться.
– Думаешь, простая оболочка кибернетической ноги важнее, чем начинка с кучей тонкой электроники?
Её отец повернулся к ней. Лицо его было очень серьёзно.
– Поверь, Таис, – негромко сказал он, – всё и всегда начинается с основ. Перед тем как обрушить сложнейшую систему власти Светлых, стоит завести среди них одного-единственного друга.
Таисса почувствовала, что вспыхивает:
– Ты говоришь обо мне и…
По его губам скользнула улыбка:
– Вообще-то о себе. Но это отдельная история.
Таисса спрыгнула с дорожки вслед за отцом. Автоматические двери распахнулись перед ними, и они оказались в темноте под высоким куполом. Лишь линии света тянулись вдоль рядов алых кресел.
Краем глаза Таисса увидела, как их сопровождающие усаживаются на последнем ряду, но сейчас это было неважно.
– Почему ты привёл меня именно сюда?
Её отец повернулся к ней, спокойный и задумчивый, как всегда.
– Потому что это кусочек другого мира, Таис. Там, за стенами, Светлые победили, нас больше не существует и вместе они пытаются заставить нас считать, что для Тёмных нет никакой надежды. Но здесь всё иначе.
В его глазах было выражение, которого Таисса не видела с самого начала войны. Не просто уверенность, не просто воля к победе. Это было лицо человека, который совершенно точно знал, что делает.
– Не так давно, – тихо сказала Таисса, – мы говорили о моём будущем решении сделаться Светлой. И ты упоминал, что принял своё решение. «Пути назад нет», помнишь? О чём ты говорил?
Едва заметная улыбка:
– Садись.
Таисса устроилась в эргономичном кресле, которое тут же откинулось назад, подстраиваясь под её фигуру. А в следующее мгновение купол осветился.