– Меня чудовищно раздражает их мир. Не хочу даже представлять, что будет дальше. Я просто… не выдержу.
– Кто-то предлагал мне эвтаназию, – серьёзно сказал отец. – Уверен, они сделают нам оптовую скидку.
– Ты всё шутишь.
– Могу убить ради тебя кого-нибудь. Но лучше не на людях.
Её мать вздохнула:
– Ты тоже сломаешься, Эйвен.
Он сжал её пальцы:
– Когда-нибудь. Но не сегодня.
И не завтра. Таисса решительно вскинула подбородок. Никогда.
Но с того мгновения её преследовало дурное предчувствие.
…Таисса грустно улыбнулась, возвращаясь в настоящее.
Ей самой тоже придётся нелегко. Никаких полётов. Никаких пробежек на сверхскорости. Ещё одна головная боль для оставшихся Тёмных: используешь способности во вред другим, пусть даже случайно, – получаешь предупреждение. Три предупреждения – и ты лишаешься способностей.
И Таисса была твёрдо намерена не получить ни одного.
Пламя в камине погасло. Боковая лестница была пуста. В последний раз Таисса спускалась по этим ступеням, в последний раз; она больше не вернётся, и думать об этом было так больно, что Таисса ткнулась лбом в стену и закусила губу, чтобы не зареветь, как маленькая.
– Таисса! – позвала мать снизу.
– Иду, – обречённо отозвалась Таисса.
Её родители ждали её в гостиной в окружении эскорта из четверых Светлых. У Таиссы внезапно сжалось сердце, когда она увидела лицо матери. Дурное предчувствие, преследовавшее её с утра, вдруг усилилось.
– Самолёт готов, – отрывисто произнёс один из Светлых, и Таисса без особенного удивления узнала его по голосу. – Отправляемся.
Мелисса Пирс вскинула руку, останавливая его.
– Минуту, Эдгар. Я хочу попрощаться с семьёй.
Таисса застыла. Что?!
Её мать повернулась к отцу Таиссы.
– Ты не смог меня защитить от лишения способностей, Эйвен, – произнесла она. – Я не могу остаться с тобой, не после этого кошмара наяву. У меня есть… те, к кому я могу обратиться. Не волнуйся обо мне.
– Оставьте нас, – холодно и негромко произнёс Эйвен Пирс, обращаясь к Светлым.
Мелисса Пирс с усилием покачала головой:
– Не надо. Я почти закончила. Каждый раз, когда я смотрю на тебя, я будто снова лежу в силовом коконе. Адская агония… – По её щекам текли слёзы. – Ты мог спасти меня, спрятать, но ты не стал. Я не знаю почему, не знаю, чего требовали твои стратегические интересы, – и не хочу знать. Просто… отпусти меня.
Её отец молчал ровно две секунды.
– Таис, тебе стоит попрощаться сейчас, – сказал он. – Вряд ли вы скоро увидитесь.
Таисса заморгала. Нет. Этого не могло быть, потому что этого не могло быть никогда. Её родители не ссорились, не спорили, не разлучались, её отец никогда не смотрел ни на кого, кроме матери, они были…
Были.
Её начала бить дрожь неверия и ужаса. Что угодно, пусть бы даже она получила три предупреждения, только не это, только не это…
Но «это» уже свершилось.
– Прощай, мама, – чужим голосом сказала она. – Тебе стоит сменить имя. Мелиссу Пирс слишком легко могут найти.
– Первым делом, – мягко улыбнулась ей мать. – Жаль, что Эйвен слишком горд, чтобы сделать то же самое. Прощай, Таис. Покажи им всем, что значит быть настоящей Тёмной.
Глаза Таиссы застилали слёзы, но она улыбнулась в ответ:
– Конечно. Береги себя.
Простучали каблуки. Один из Светлых открыл перед Мелиссой Пирс входную дверь.
Она так и не обернулась.
Светлые смотрели на отца Таиссы во все глаза. Чего они ждали? Слёз? Ярости?
Эйвен Пирс спокойным шагом подошёл к Таиссе. И обнял единственную дочь за плечи.
– Идём, Таис, – негромко сказал он. – Пора.
В салоне лайнера Таисса откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. День только начался, но она чувствовала лишь усталость.