– Она её отвергнет, – глухо сказала Таисса. – Она слишком горда. Просто сделайте так, чтобы её не донимали.
– Я позабочусь о том, чтобы этого не произошло.
Они проследовали через небольшой холл, усыпанный битым стеклом. Турникеты и посты охраны были отключены; на единственном уцелевшем стуле сидела немолодая Светлая, кивнувшая Диру при их появлении.
Лестница, ведущая вниз, разумеется, была разрушена, но это не представляло для них ни малейшей проблемы.
– Тело будет передано «Бионикс», когда эксперты закончат с лабораторией, – негромко сказал Дир. – Криозаморозка произошла автоматически через мгновение после взрыва. К сожалению, это не помогло.
Тяжёлая свинцовая дверь преградила им путь.
Таисса вопросительно посмотрела на Дира, но тот покачал головой:
– Вход в первую зону закрыт даже для тебя. Мы увидим всё с экранов.
Ей даже не дадут попрощаться.
– Полная потеря нижней половины тела, повреждения внутренних органов, одна рука ниже локтя, вторая под плечо, – коротко перечислил Дир. – Не передумаешь?
Таисса сглотнула. Если мозг остался цел…
У неё затеплилась робкая надежда.
– Но мозг будет функционировать?
– «Будет»?
– «Бионикс» выпускает протезы нового поколения, – нерешительно начала она. – Они могли бы попробовать…
– Невозможно, Таисса, – очень мягко сказал Дир. – Твой отец отказался от любой реанимации. Письменно и очень чётко.
Таисса заморгала:
– Он сошёл с ума? Вы что, подделали его подпись?
– Или он просто не хотел жить как человек.
– Я его дочь, – жёстко сказала Таисса. – Я аннулирую его волеизъявление.
– С какой, прости, стати?
– Докажу, что оно было сделано под давлением.
– «Бионикс» представит тебе все доказательства, что оно было сделано добровольно.
– Значит, вы промыли им всем мозги!
– Видеозапись… – начал Дир.
– Взломали. Отредактировали. Что угодно.
Дир вздохнул.
– Ты цепляешься за соломинку. Нет, Таисса. Не выйдет.
Её отец был мёртв, и Таисса никогда не узнает, было ли это частью тщательно продуманного плана или удачным покушением. А она ничего не могла сделать. Попытаться украсть тело отца и реанимировать его самостоятельно? Смешно.
Она повернулась к экрану. Через секунду, Таисса знала, она пожалеет, что вообще сюда пришла. Если она увидит обрывки голубой рубашки, в который он был, когда она обнимала его на прощание… она просто умрёт на месте.
Но уйти она не могла.
– Я готова, – сказала она, не глядя на Дира. – Показывайте.
Экран осветился.
Первые десять минут Таисса не шевелилась. Затем тихо заплакала.
Когда её начали сотрясать всхлипы, Дир выключил экран.
Они долго молчали. Светлый и Тёмная.
– Мы противники, – тихо сказала Таисса. – Мы всегда будем на разных сторонах. Как я могу стать Светлой после этого?
– Я на твоей стороне, – так же тихо ответил Дир. – Всегда.
Таисса вытерла слёзы тыльной стороной руки.
– Я не знаю, чем это кончится для нас двоих, – глухо сказала она. – Для меня и для тебя.
– Я тоже. – Дир вздохнул. – Таисса… мне очень жаль, что я не сообщил тебе сам. Я слишком испугался. Узнав, ты могла совершить какую-нибудь смертельно опасную глупость, а меня не было бы рядом.
Таисса невесело усмехнулась:
– Тебе так ценно моё общество?
– Мне ценна ты. Но если бы я сказал, что умер бы за тебя… не уверен, что ты бы мне поверила.
– Конечно, нет.
Дир вздохнул:
– Разумеется.
Таисса сглотнула.
– Эдгар, – хрипло сказала она. – Их разговор с отцом… они угрожали друг другу. Эдгар угрожал мне.
– Я слышал запись.
– Вы подозреваете его?
Дир покачал головой:
– Нам крайне невыгодно убийство Эйвена Пирса, а Эдгар всё-таки не полный идиот. Но мы проверим все версии.