Она прислушалась: в апартаментах было пусто. Но едва она посмотрела в сторону террасы, как её взгляд наткнулся на чуть заметное золотистое марево. Силовое поле, через которое ей, в отличие от Дира, было не пробиться. И такие же, Таисса была уверена, были активированы в перекрытиях между этажами.
Таисса сбросила носки и задумчиво побарахтала левой ступнёй в воде. Вода была как раз такая, как она любила: тёплая, ласковая, мягко обволакивающая тело.
Не раздеваясь, Таисса сделала шаг вперёд, и вода приняла её.
Дир, наверное, наслаждался купаниями здесь. И этими апартаментами. Впервые за много лет один, без соседей по комнате, без надзора воспитателей и других Светлых, – Таисса бы на его месте разгулялась вовсю. Впрочем, вряд ли её куратор устраивал тут вечеринки. Скорее, просто сидел у бассейна с книгой.
Таисса легла на спину, раскинув ноги и уставившись в потолок. Затейливый узор из птиц и густой листвы, выполненный неумелой, но талантливой рукой. Неужели сам Дир?
Где он сейчас? Спит? Погружён в дела Совета?
Таисса глянула на линк: свежих сообщений не было. Значит, оставались только ночь и вода, и то, о чём Таисса всеми силами старалась не думать, чтобы не умереть на месте.
Таисса закрыла глаза, и время потеряло смысл.
Она не заметила, как задремала, качаясь на воде. Во сне были лодка и лёгкое белое платье матери, и яркий тент, и шуршащая на ветру осока. И голос отца из соседней лодки, только он почему-то делался всё слабее, а потом пошёл дождь, и Таисса заплакала, потому что теперь они не пойдут запускать воздушного змея…
…Никогда.
Таисса рывком открыла глаза. И захлебнулась, уходя под воду: она уже не могла ни контролировать дыхание, ни перестать беззвучно плакать, слишком усталая и для того, и для другого.
Кое-как успокоив дыхание, Таисса вылезла из бассейна, тут же устроив лужу на мраморной плитке. Подобрала кроссовки и медленно, спотыкаясь, пошлёпала к спальне. Сил не было даже на то, чтобы раздеться как следует, поэтому Таисса выворачивалась из джинсов, перекатываясь с боку на бок, будто в смирительной рубашке.
А потом, уже сидя на кровати, завернувшись в одеяло, Таисса поняла, что умирает. Что умрёт прямо сейчас, если её на всю ночь оставят одну.
Она была взрослой, и трекер в виске напоминал об этом куда как жёстко. Но она была и ребёнком, потерявшим отца. И прямо сейчас ей было слишком плохо.
Не отпуская одеяла, Таисса выбралась в коридор. Вокруг было темно и тихо, но она уловила знакомые колебания ауры. Словно свеча на ветру.
Её хотелось погреться у любого огня. Даже у обжигающего пламени Светлых.
В дверях она нерешительно застыла. Секунду спустя скрипнула кровать, и Дир шевельнулся в полумраке, прикрывая ладонью лицо.
– Таисса… ты?
– А ты ждал кого-то ещё?
– Конечно, нет, – мягко сказал Дир. – Заходи.
– Я просто пришла побыть с тобой, – тихо сказала Таисса. – Мне так плохо.
– Ложись рядом.
Таисса забралась на невысокую кровать, и мокрые волосы рассыпались по подушке. Ничего, подушку всегда можно перевернуть другой стороной. Таисса слабо улыбнулась. Или стащить у Дира. Вряд ли у него хватит смелости возражать.
Он коснулся её волос:
– Ты всё это время была в бассейне? Ты хоть одета?
– Одета, – соврала Таисса. – Полностью.
– Проверить бы тебя на нейросканере, – беззлобно сказал Дир. – Или сдернуть одеяло.
Он взялся за её одеяло и бережно подоткнул его со всех сторон.
– Мечтаешь сказать: «Спи, маленькая, я рядом»? – ехидно сказала Таисса.
– Может быть, и мечтаю. Спи.
Таисса перевернулась на бок, уткнулась носом в обнажённое плечо и закинула руку поперёк его груди поверх одеяла.
– Иногда мне бы хотелось пойти против воли Совета, – совсем тихо сказал Дир. – Дать тебе свободу жить там, где ты пожелаешь, чтобы ты навсегда забыла о нас. О Светлых, о Тёмных, обо мне.
– Думаешь я вот так легко смогу о тебе забыть?
– Не знаю. Я просто… хотел бы, чтобы всё было иначе.