Как там сказал таинственный Светлый?
«Ты единственное, что осталось у меня для этого мира».
– Тогда вы ещё не могли превращать взрослых Тёмных в Светлых, – медленно сказала Таисса. – А сейчас можете. Меня.
– Именно об этом я и пришёл с тобой поговорить. Собственно, наш разговор уже закончен.
Таисса моргнула:
– Что?
– Твоя психика стабильна, – терпеливо сказал он. – Ты переживаешь страшное горе, но оно тебя не сломило, а значит, я даю добро на тестирование экспериментального метода по коррекции ауры, ради которого мы и получили у тебя согласие. Дело всей моей жизни, если тебе интересно. Надеюсь, я посвятил себя ему не зря.
Ну конечно же. Как она могла подумать, что к ней пошлют психолога, чтобы помочь ей справиться с горем или просто поговорить? Естественно, Светлым нужно было начать делать её Светлой, и они проверяли, выдержит ли она.
– Экспериментальный метод, естественно, ещё ни разу не увенчался успехом?
– Или неудачей. Опасность есть, и значительная, но вероятность смертельного исхода… впрочем, теперь, когда я дал согласие, твой куратор тебе всё объяснит. Если будешь следовать рекомендациям, риск останется минимальным.
– А если не буду, вам приятнее будет увидеть меня мёртвой, чем Тёмной.
– После того как я увидел мёртвым собственного сына, признаться, мёртвые Тёмные мало меня волнуют, – сухо сказал человек в свитере. – Станешь Светлой – другое дело.
– Чем я так уникальна? – помолчав, спросила Таисса. – Раз уж вы предлагаете это именно мне, мне первой?
– Я предлагал это и твоему отцу.
Таисса вздрогнула:
– Ч-что?
– В обычных случаях Совет предпочитает лишение способностей, – сказал человек в свитере. – Но в случае с твоим отцом… сама понимаешь.
Таисса понимала. Она очень хорошо понимала, что случилось бы, стань её отец Светлым. От таких союзников не отказываются.
– Он отказался, – утвердительно сказала она. – Конечно же.
– Он… – Её собеседник помедлил. – Возможно, он бы согласился, предложи мы ему это по-другому. Или предложи кто-нибудь другой. – Он с насмешкой улыбнулся. – Согласилась же ты, когда это предложил твой куратор.
Таисса вспыхнула.
– Вот уж это точно не ваше дело!
– Не моё, – согласился он. – Тёмные и Светлые плохо сочетаются в делах романтических и матримониальных. Тебе повезло, что ты скоро станешь Светлой и это противоречие тебя касаться не будет.
– Да вы циник. По-вашему, только Светлые достойны внимания Светлых?
– Да, – просто сказал её собеседник. – Один раз я считал иначе – и ошибся.
Они помолчали, глядя друг на друга.
– Ладно, я поняла, – вздохнула Таисса. – Экспериментальный метод. Я готова. Должно быть, он чем дальше, тем экспериментальнее, да?
– И смертельнее, – спокойно сказал её собеседник. – Будь уверена: если захочешь взбунтоваться, погибнешь. Дважды я предупреждать не стану.
Таисса закусила губу. Её собеседник кивнул:
– Удачи.
Только когда дверь за ним закрылась и отпечаток его ауры рассеялся, Таисса вспомнила, что так и не спросила, как его зовут.
Таисса села на циновки, прижимая к себе катану. Какая-то её часть хотела не расставаться с ней больше ни на миг, но это было слишком по-детски.
Так. Что ей только что рассказали?
Что будут наконец превращать её в Светлую по-настоящему. Что это будет жестоко и рискованно. Что она выживет, только превратившись в марионетку. Насчёт «следования рекомендациям» Таисса не обольщалась.
Но это было неважно. Это она и так могла предугадать после намёков Дира.
Куда важнее был тот факт, что её отцу предлагали стать Светлым, а он отказался.
Да он бы мог поставить на колени весь Совет! Как они решились предложить ему подобное? И как, как он мог отказаться?
Впрочем, она же могла получить информацию из первых рук.