– Передёргиваешь.
– Знаю. Просто пытаюсь поднять тебе настроение.
Они помолчали.
Одинокий инъектор, лежащий на столе, всё сильнее приковывал её внимание. Таисса с усилием отвела взгляд.
– Светлый, который был тут утром, сказал, что я могу умереть.
– Если следовать указаниям, пропущенным через нанораствор, с тобой всё будет в порядке. Обычный Тёмный мог бы не выдержать нагрузки, но ты дочь своего отца, и твой иммунитет справится.
Таисса заморгала:
– Стоп. Следовать чему, пропущенному через что?
– Нейросканер проверяет, лжёшь ты или нет. А нанораствор, курсирующий в твоей крови, указывает тебе, какой выбор совершить.
– А выбор, естественно, задаёте вы.
– Естественно.
– И как?
– Протез этики, – негромко сказал Дир. – Разработанный лабораторией Александра. Пока нанораствор в твоей крови, он анализирует каждый твой поступок. Иногда, впрочем, ты будешь просто получать приказы.
– И твои?
– В том числе.
– И ты, – отчеканила Таисса полным яда голосом, – доверяешь этим людям настолько, что вкладываешь в их руки и свою судьбу.
– Да, – просто сказал Дир.
– Там зашито что-нибудь ещё? В инъекторе?
Он покачал головой:
– Иначе это бы навредило мне.
Таисса невесело хмыкнула:
– А если я не буду следовать указаниям этого вашего нанораствора?
– Сначала – почти ничего, – негромко сказал Дир. – Но с каждым шагом риск увеличивается вплоть до фатального. Ты не останешься Тёмной, Таисса. В любом случае.
– Ничего себе дисциплинарные меры, – чужим голосом произнесла Таисса, чувствуя, как кровь отливает от лица. – Я ожидала многого, но это…
– То, что предлагает Совет. И ни у тебя, ни у меня нет выбора.
В голосе Дира не было ни малейшего холода. Но его слова…
Таисса резко встала, отодвигая стул:
– И вот это – моё будущее? Ни выбора, ни компромиссов, ни даже времени подумать? А если я захочу вернуться в силовой кокон?
– Ты действительно хочешь туда вернуться?
– Ты знал, – медленно сказала Таисса, опускаясь обратно на стул. – Знал и не сказал мне ни слова.
Она провела ладонью по лбу. Та почти не дрожала, но лоб был покрыт холодным потом. Таисса опёрлась локтями на стол и закрыла лицо руками.
Это был конец. Пока её всего лишь мягко подталкивали, оставалась надежда остаться Тёмной, пусть даже призрачная. Но теперь? Исключено. Сколько у неё времени, пока нанораствор не выдаст ей тот самый «фатальный» выбор? Месяц? Два?
Инъектор, лежащий между ними, давил на её сознание хуже раскалённого прута. Таисса почувствовала, как у неё подрагивают руки.
Дир мог бы подсластить пилюлю, если бы она захотела. Обнять её, признаться ей на ухо, что он её всё-таки любит, даже подарить ей незабываемую ночь, если бы это приблизило её к превращению в Светлую. А настоящая нежность сделала бы её гораздо сговорчивее, Таисса не сомневалась.
Но ей не нужно было его утешение. Не сейчас, когда Светлые ломали её по-настоящему.
Таисса помедлила ещё несколько секунд за импровизированной стеной из ладоней. Дир мог бы дать ей и час, и два, она не сомневалась. Но вряд ли её отца насильно тащили к кокону, а он упирался, выторговывая себе последние минуты.
Сдаваться надо было с честью.
Таисса опустила ладони от лица. И молча, не колеблясь, глядя своему куратору прямо в глаза, протянула ему левую руку.
Игла вошла в её вену быстро и точно.
Таисса подняла голову, и Дир, убирая инъектор, не сразу ответил на её взгляд.
– Ты всё ещё хочешь уничтожить общество Светлых, Таисса Пирс? – негромко произнёс он. – Свергнуть Совет?
Таисса открыла рот, готовясь согласиться. И почувствовала в груди лёгкое жжение.
Таисса вскинула голову. Дир наблюдал за ней, и на его лице она читала печаль и жалость.
Нет. Ей не показалось.
Нанораствор начал действовать.
Что ж, в этот раз ей всего лишь нужно сказать несколько слов, чтобы процесс её превращения в Светлую по-настоящему начался. Согласиться с тем, что общество Светлых – самое прекрасное и замечательное, а Совету виднее, как им управлять.