– Идите к чёрту, – выдавила Таисса. – Все вы.
Едва заметно кольнуло сердце. Несильно. Она по-прежнему сидела за тем же столом, за который села ужинать всего полчаса назад. И всё было прежним, и обратный отсчёт мирно тикал, как раньше, вот только финал у этого отсчёта был вовсе не тем, что грезился Светлым.
Таисса судорожно перевела дыхание.
Нет. Что бы сказал её отец, услышав подобную жалостливую чушь?
Спокойно сказал бы, что она имеет право жалеть себя, сколько ей захочется, и посоветовал бы пару менее затратных способов самоубийства. Таисса едва заметно улыбнулась.
Она была его дочерью. И она не сдастся.
– Хорошо, – легко сказала она. – Ты выиграл. Если у меня появится возможность уничтожить ваше общество и свергнуть Совет, я ею не воспользуюсь. Я ведь должна сделаться Светлой. Увы, одно с другим не сочетается.
Жжение в груди мгновенно прекратилось.
Дир расслабился.
– Хорошо, – с облегчением сказал он. – Но ты ходишь по грани. Не делай больше так, пожалуйста. Иначе рано или поздно наступит момент, когда тебя не сможет спасти ничто.
– А антидот? – быстро спросила Таисса. – Он существует?
Дир покачал головой и встал из-за стола.
– Мы с тобой первые, Таисса. Протестированного антидота ещё просто нет.
– Ну конечно же, – вздохнула Таисса. – Зачем я только спрашивала?
Таисса тоже встала, борясь с желанием отшвырнуть стул. Бережно задвинула его на место.
– Наверное, тебе трудно сейчас меня не ненавидеть, – тихо сказал Дир.
Таисса невесело усмехнулась:
– Ну, если ты подредактируешь работу нанораствора, я, пожалуй, подумаю над тем, чтобы даровать тебе моё королевское прощение.
– Вижу, ты пришла в себя.
Дождь закончился, и лунный свет разделял зал на две половины. Блики играли на поверхности бассейна, и царила странная мягкая тишина, будто после грозы, когда на небо выплывает радуга.
– Каким бы Тёмным ты стал, – с внезапной тоской произнесла Таисса, глядя на Дира. – Ты не представляешь.
Дир шагнул к ней. Обнял за плечи, и она не отстранилась.
– Завоюем этот мир вместе?
– И взойдём на трон рука об руку, – согласилась Таисса, запрокидывая голову, чтобы взглянуть ему в лицо. Их губы оказались на расстоянии ладони. – Давай. Ты же этого хочешь.
Дир поднял руку, чтобы отвести прядь волос с её лба.
– Да уж, – тихо сказал он. – Тёмные – мастера двойных толкований.
Таисса насмешливо улыбнулась, не пытаясь приникнуть к его груди, и минуту они стояли не шевелясь.
А потом яркая вспышка смела прочь силовое поле, Таиссу с Диром отшвырнуло к противоположной стене, и стекло в гостиной разлетелось дождём осколков.
Глаза Дира расширились в ужасе:
– Это же…
Таисса на негнущихся ногах поднялась с пола. И замерла.
Она знала женщину, спокойно стоящую сейчас на террасе. Любой Тёмный знал её в лицо. Рамона Вендес никогда не была у них дома, но в Каракасе каждый почёл бы за счастье принять её у себя. Она была «матерью трущоб», и её обожали даже члены подростковых банд. Впрочем, после того, как она пришла к власти, многие из этих ребят тихо и мирно нашли себе хорошую работу, а кто-то и вовсе пошёл учиться дальше.
Рамона была настоящей Тёмной и заботилась о своих. Как и отец Таиссы.
– Быстро, – одними губами сказала Таисса Диру. – Отзови всех своих людей. Она пришла на переговоры.
– Хорошенькие переговоры, – пробормотал Дир, поднимаясь. – По крайней мере, если судить по их началу.
Таисса заворожённо разглядывала женщину, закутанную в широкий плащ. Как она прилетела сюда? Как, если была лишена способностей после капитуляции?
– Буду краток, – сообщил Дир, перепрыгивая из зала на террасу. – Что за чёрт?
– Иммунитет парламентёра? – поинтересовалась Рамона.
– Дано.
– Твои люди?
– Уже отозваны, – нетерпеливо сказал Дир. – Так чего вы хотите?