Таисса сглотнула. Его вот-вот поймают, и она больше никогда, никогда его не услышит…
«Кстати, не смей забывать мой код, – небрежно написал он. – Вдруг мне повезёт, и я выберусь?».
«Не забуду».
«Очень на это надеюсь».
«Прощай, – написала она непослушными пальцами. – Я почти в тебя влюбилась».
«Очень зря, – последовал прохладный ответ. – Я не тот парень, которому стоит доверять. Впрочем, это уже не имеет значения, не так ли? Прощай, детка. Живи».
Линк мигнул, и связь с её стороны отключилась сама.
Таисса прикрыла глаза. Последняя ниточка, связывающая её со свободой, оборвалась. Её отец был мёртв. Её друга вот-вот должны были схватить. Сама она была заперта и приговорена к превращению в Светлую.
Но её битва всё ещё не была проиграна. Ничто не было потеряно.
Таисса быстро пробежалась по остальным непрочитанным сообщениям.
Неизвестный Светлый всё-таки ей ответил, пусть и с другого адреса.
– Проиграть сообщение, – усталым голосом сказала Таисса, опускаясь на пол.
– Думаю, – чётким голосом начал её невидимый визави, – ты уже узнала ответ на свой первый вопрос, и куда подробнее, чем тебе бы хотелось.
– О да, – вздохнула Таисса.
– Противостоять нанораствору очень просто: стань Светлой как можно быстрее. После этого всё закончится, обещаю. Что до твоих обидчиков, если я и не разотру кого-то в пыль, уверен, твой куратор довершит дело.
Её собеседник помолчал. Лишь слышались лёгкие шумы: фильтр, искажающий голос, всё так же работал, надёжно защищая его анонимность.
– Уверен, ты негодуешь. Почти уверен, что ты собираешься совершить какую-нибудь глупость. Так что посмотри эту запись и вспомни, кому ты была дорога.
Таисса бросила беглый взгляд на приложение к сообщению. Светлые вполне могли стереть эту запись, если бы захотели. Наверняка они имели прямой доступ к её линку. Но они предпочли дать ей ознакомиться с записью. Думали, что это повлияет на её решение стать Светлой? Или…
…Или им самим было интересно, что находится в закрытом письме, а Светлый принял такие меры предосторожности, что открыть его могла только Таисса?
Её глаза расширились, когда Таисса поняла, что это означало.
Запись не видел даже сам Совет. Они знали, что её отцу предлагали стать Светлым, но разговор был настолько конфиденциальным, что запись попала только к таинственному абоненту Икс. Кто знает какими путями, но попала. Смог же он обхитрить Совет, дав Вернону Лютеру и его друзьям способ попасть в апартаменты Дира.
Впрочем, это было лишь теорией, догадкой. Важно было лишь то, что содержалось на записи.
Таисса двинулась в спальню. Экран вспыхнул, едва она ввела команду через линк.
Темнота. Ни звука.
Прошла минута, другая. На шестой минуте Таисса села на пол, прислонившись к стене. Она готова была сидеть так хоть всю ночь. На этой записи её отец был жив, и это было единственным, что имело значение.
Двадцать минут спустя, когда все Светлые наблюдатели почти наверняка ушли пить кофе, экран осветился, и Таисса вскрикнула.
Белое без признаков жизни лицо с открытыми глазами, что она видела в крио, почти не отличалась от того, что она видела теперь.
Но на этой записи её отец был жив. Подрагивали веки, едва заметно двигались зрачки, на лоб падала золотистая тень от силового поля, горло чуть шевелилось в такт дыханию – мертвенная бледность была всего лишь трюком освещения, всего лишь эффектом от бесконечных допросов.
Эйвен Пирс лежал в силовом коконе. А это значило, что его готовились лишить способностей.
Словно откликаясь на её мысль, её отец глубоко вздохнул.
– Добрый вечер, Эйвен.
Таисса знала этот голос. Ну конечно же. Александр говорил, что именно он делал её отцу это предложение, разве нет?
Как её отец мог отказаться от подобного шанса? От шанса сохранить способности, влияние, силу? Даже зная о проекте «Лекс», зная о будущих способностях Рамоны – как он нашёл в себе решимость расстаться с главной частицей себя? С такой важной частицей?