А потом кивнул.
– Покажу, – промолвил он. – Но тебе это не понравится.
Таисса вскинула брови:
– Если ты не причинишь мне вреда – то почему нет?
– Потому что я хочу коснуться твоего сознания.
Наступила мёртвая тишина. По коже Таиссы поползли мурашки.
– Ты хочешь… сделать мне… внушение?
Дир с успокаивающим видом покачал головой:
– Я не смогу сделать тебе настоящее внушение, Таисса. Я вообще не уверен, возможно ли это. Просто хочу показать, что коснуться сознания Тёмной тоже возможно.
Таисса вздрогнула, представив, что случилось бы, если бы у него получилось.
Она бы никогда не смогла ему доверять. Никогда.
– Мне не нравится этим заниматься. – По лицу Дира скользнула тень. – Меня и кое-кого ещё с детства заставляли делать попытки и не раз намекали, что я стараюсь недостаточно, но я не хотел бы становиться подобным оружием. Это… не самая приятная судьба.
– Кое-кого ещё?
Невесёлая улыбка.
– Вы скоро познакомитесь. Так ты не передумала? Хочешь, чтобы я показал тебе, как это действует, или лучше не стоит?
Таисса помолчала. Ей было страшно, но Дир открылся ей. И она сама попросила его…
Любопытство было сильнее. А ещё сильнее, как вдруг поняла Таисса, было желание сблизиться. Разделить с Диром что-то, что он скрывал от всего остального мира.
– Я согласна, – прошептала Таисса. – Сейчас.
Дир прикрыл глаза.
Таисса сделала глубокий вдох. Она была Тёмной, и настоящее внушение ей не грозило. Она была готова…
Она не была готова.
Чужая сила обожгла вены, взламывая что-то глубоко запретное внутри, проникая в мысли, врываясь в самые интимные уголки сознания. Всё поплыло перед глазами; настоящее смешалось с прошлым, автомобиль с затемнёнными стёклами, такой безопасный ещё минуту назад, вдруг сменился домом, родным, привычным, но уже перевёрнутым вверх дном, и Таисса уже не понимала, где она и что с ней. Кажется, была ночь перед капитуляцией, её мать стояла у камина безмолвной статуей, а где-то там Светлые делали невесть что с её отцом, и в ту ночь Таисса не знала, вернётся ли он, и ей было страшно, как никогда раньше…
…А где-то там было море и развалины Брайтона, где они запускали воздушных змеев и со смехом вытирали подбородки после жареной рыбы, и замок, по галереям которого Таисса никогда больше не пронесётся, изображая привидение, и дождливый Эксетер, где её впервые в жизни поцеловал взъерошенный мальчик-Тёмный с насмешливыми глазами. В последние дни войны она узнала, что он погиб над Атлантикой, защищая закрытый стратегический центр… они все погибали, жестоко и бессмысленно, а теперь Светлые отобрали их у неё и она больше не увидит ни одного Тёмного. Их разделили навсегда, холодно и неотвратимо.
Как же больно…
Таисса согнулась, дико закашлялась, изо всех сил мечтая упасть в обморок. Этого не должно было происходить, её не могло швырять по ментальным волнам, как картонную куклу, для этого нужно было воздействие неодолимой силы, это было просто невозможно! Но она захлёбывалась, тонула в этих волнах и была готова на всё, лишь бы это просто…
…Закончилось.
Таисса выпрямилась, моргая. Боль, стянувшая виски стальным обручем, отступала.
– Как ты себя чувствуешь? – тихо спросил Дир. – Я не перестарался?
Таисса подавила приступ кашля. Выпрямилась.
– Мне… нужно несколько минут, чтобы прийти в себя, – слабым голосом выговорила она. – Но я не жалею.
На лице Дира мелькнуло облегчение.
– Я рад, – тихо сказал он. – Я не показывал этого никому. Даже…
Его лицо странно изменилось, и сердце Таиссы вдруг кольнуло.
– Девушке? – негромко спросила она. – Какой-то особенной девушке?
– Не представляешь, насколько особенной, – отрешённо сказал Дир. – Но… не в этом смысле, Таисса.
– Почему?
– Потому что из союзов, созданных против воли, не выходит ничего хорошего, – всё так же отрешённо произнёс Дир. – Как бы Совет ни хотел обратного.