– Здесь я тебя оставлю, – сухо сказала Лара. – Иди.
Таисса молча шагнула вперёд. Что бы ни ждало её, уйти от Лары будет облегчением.
А ждал её небольшой, плохо освещённый зал. Почти такой же, как тот, который Таисса видела на записи, показавшей отца накануне лишения способностей. Только в силовом коконе сегодня лежал не её отец. И на этот раз ему ничего не предложат.
Двое Светлых обернулись к ней. Оба были без капюшонов.
– С днём рождения, – глухо сказала Таисса. – Надеюсь, вы наслаждаетесь праздником.
– Праздник ещё впереди, – нейтрально произнесла Елена.
– Но не для меня.
– Не для тебя, – согласился второй Светлый, стоящий вполоборота, и Таисса узнала Дира. Побледневшего, со всклокоченными волосами, в окровавленном плаще и уже без обруча. Впрочем, в руках он вертел погнутый кусок металла. – И, пожалуй, не для нас.
Он отступил в сторону, и Таисса бросилась вперёд, уже не обращая внимания ни на что.
В серебристом поблёскивающем коконе, тяжело дыша, лежал с закрытыми глазами обнажённый темноволосый молодой человек.
Вернон Лютер.
Таисса рухнула на колени возле силового кокона, с ужасом глядя на Вернона. Его левая нога была окровавлена, рука повисла под неестественным углом, лицо и грудь были залиты кровью. Его не затащили сюда без боя. Он сражался, и, судя по виду Дира, сражался яростно, если смог достать даже его. Он был Тёмным до конца, как и Таисса.
Впрочем, Тёмная из неё последнее время была не очень.
– Вернон, – тихо позвала она. – Ты меня слышишь?
Вернон открыл глаза. Его взгляд скользнул по её фигуре, на миг задержавшись на пустом запястье, и на его лице появилась насмешливая улыбка.
– Что, решила присоединиться ко мне в моём уютном гнёздышке, Пирс?
– Всю жизнь мечтала, – в тон ему ответила Таисса. – Какого чёрта ты туда полез? Тебя послали?
Если Л. его убедил или, хуже, заставил…
Вернон дёрнул плечом и поморщился от боли.
– Я сам вызвался. Слишком много свободного времени: со мной это бывает. Только не говори, что после убийства Эйвена туда не полезла бы и ты, причём без особых угрызений совести.
– Полезла бы, – тихо, но твёрдо сказала Таисса.
Вернон посмотрел ей прямо в глаза, и вся насмешливость разом испарилась из его взгляда.
– Ты знаешь, что они начали выслеживать бывших Тёмных? – негромко спросил он. – Устраивать засады их на детей? Совет может сколько угодно говорить, что все адреса засекречены, но где-то явно идёт утечка. Я посидел бессонной ночью за чашкой кофе, полюбовался по линку на окровавленные лица, на тринадцатилетнюю девчонку со сломанной рукой… а потом один мой друг решил, что небольшая встряска этим приятным людям не повредит. К счастью, ему удалось уйти… в отличие от меня.
– Ты прикрыл своих друзей, – произнесла Таисса. – Дал им время, чтобы сбежать, как когда-то я прикрыла вас троих.
– Угу. А потом взял и полностью забыл, как их всех вообще звали.
Вернон перевёл взгляд на Елену:
– Вам нужно было признание? Вот оно, перевязанное ленточкой. Подарок ко дню рождения, как я понял. Как жаль, что меня к столу не приглашают.
– Поверь мне, мальчик, тебе будет не до закусок, – сухо произнесла Елена. – Сын Майлза Лютера мог бы соображать и получше. Ты понимаешь, что сейчас с тобой сделают?
Холодная усмешка.
– Лишат способностей, как я подозреваю. Прямо сейчас, чтобы я не слишком сопротивлялся, когда меня облачат в уютную арестантскую робу. Так меня боитесь?
Таисса моргнула. Лишат способностей – прямо сейчас?
– Постойте, – медленно сказала Таисса, оборачиваясь к Светлым. – Вернон разгромил апартаменты моего куратора. Потом он напал на людей из варианта «ноль». Одна атака считается как одно предупреждение, так что всего получается два. Что ещё он натворил?
Дир и Елена переглянулись.
– Ничего, – сообщила женщина. – Он сбежал от надзора, но это всё.
– Значит, это второе предупреждение, а не третье, – сквозь зубы сообщила Таисса. Она изо всех сил пыталась не потерять самообладание. – Вытащите его из кокона. Немедленно.
– Нуу… – протянул Дир, оглядывая своё испорченное одеяние. – Я бы сказал, что на третье предупреждение он наработал с лихвой.