– Потому что вы принудили его к тому, на что не имели права. Он защищал свою жизнь и свои способности. Договором о капитуляции это не запрещено.
– Таисса…
– Нет!
– Таисса, это конец. Вернон совершеннолетний, и он вполне отвечает за свои поступки. После лишения способностей он получит ещё десять лет по меньшей мере.
Таиссе хотелось кричать, бить по кокону кулаками, вцепиться в плащ Дира и тряхнуть его. И следом за этим желанием мгновенно пришёл внезапный приступ боли. Нанораствор не прощал подобных мыслей.
Её скрутило судорогой, и она рухнула на колени. Лицо Дира побледнело ещё больше, но с места он не двинулся.
Таисса опёрлась левой рукой на пол, впив ногти другой в ладонь, чтобы не закричать. Нанораствор действовал на неё всё сильнее.
– Вернон, – хрипло сказала она. – Ты попытался выручить меня, отбить у Светлых. Спасибо.
Вернон Лютер несколько секунд смотрел на неё. Его лицо было совершенно спокойно, только лишь чуть побледнели губы.
– Боюсь, помочь тебе встать я не смогу, – произнёс он негромко. – Что за чертовщина с тобой происходит, Пирс?
Таисса мотнула головой. Не время было объяснять ему про нанораствор.
– Ты и твои друзья взорвали силовое поле над бункером и чуть не стали причиной гибели людей, – холодно произнёс Дир над её головой. – И отсутствие прошлых прегрешений – не оправдание.
Брови Вернона взлетели вверх:
– Как, мои прошлые подвиги не долетели до ушей Совета? Искренне соболезную.
Таисса вскинула голову.
– Он сильный Тёмный, – с усилием произнесла она. – Не хотите тоже сделать его Светлым?
Вернон резко, отрывисто расхохотался:
– Серьёзно? Да лучше смерть, благо я могу вызывать её в любую минуту. Светлый? Я? Не дождутся.
Таисса изумлённо моргнула:
– Ты умеешь останавливать сердце? Как мой отец?
– Естественно. – Вернон судорожно вздохнул. – Я просто… не успел. А сейчас не могу сосредоточиться.
Дир кашлянул за её спиной:
– Таисса, это всё равно невозможно.
Таисса не обратила на своего куратора ни малейшего внимания.
– Ты заслужил два предупреждения, – сказала она. – Два. В критической опасности, когда риск смертелен, можно защищаться, это записано в договоре о капитуляции. А твоя жизнь и впрямь была на волоске, чёрт подери, потому что способностей тебя хотели лишить силой, неправильно и незаконно.
Вернон холодно улыбнулся:
– Так выпусти меня из кокона, и мы покажем им и право, и законность.
Таисса невольно рассмеялась. Судорога не прошла даром, но она поймала взгляд Вернона, подавила хрип и улыбнулась, а в следующий миг они оба уже истерически хохотали. Несмотря на присутствие Светлых, а может быть, как раз из-за него.
Елена терпеливо ждала, пока они отсмеются.
– Таисса, – негромко сказала она. – Ты понимаешь, что произошло, и понимаешь, что наказание неотвратимо. Перед тобой преступник, опасный и нераскаявшийся.
– Это верно, – ядовито подтвердил Вернон. – И я бы задал и вам пару неловких вопросов, миледи, если бы только не вмешался этот бич любого тореадора. – Он кивнул на Дира. – Где ты научился так драться, Светлый? Неужели Пирс была права, когда сказала, что ты одной левой мог одолеть нас четверых? Любопытно.
Дир разжал пальцы, и остатки обруча покатились по полу. Смотрел он только на Таиссу.
– В тюрьме его никто не тронет, – произнёс он, глядя ей в глаза. – Имя будет изменено, и Вернона выпустят гораздо раньше при условии примерного поведения. С ним всё будет в порядке. Ты понимаешь, почему я это тебе говорю?
Таисса встала, обернулась к нему и выпрямилась:
– Потому что я присутствую при исполнении приговора.
– Неверно. Ты его исполняешь.
– Надо же, – насмешливо произнёс сзади Вернон. Он не выказывал ни малейшего страха. Его не смогли смутить и сломить ни проигранная битва, ни силовой кокон, ни собственная нагота, ни неизбежный приговор. – Вот для чего тебя так разрядили. Я польщён.