Таисса и бровью не повела. Вместо этого она холодно улыбнулась Диру:
– Ну разумеется. Именно за этим вы меня сюда и позвали. Я-то подумала – резать именинный торт.
– Торт будет, – согласился Дир. – Увы, у нас, скорее всего, не будет аппетита.
– Эдгар сказал, твой голос был решающим.
– Против смертной казни, разумеется.
Таисса чуть не упала:
– Ч-что?
– Ты много лет живёшь в мягком обволакивающем вакууме, – произнесла Елена. – Для тебя этот мальчик – герой, мы же видим последствия подобных «подвигов» каждый день.
Женщина-Светлая смотрела на неё как на ребёнка, и на миг Таисса и впрямь почувствовала себя маленькой девочкой, несмотря на вечернее платье, причёску и способность разнести зал, в котором они находились, прямо сейчас.
– Он мог убить десятки людей, – голос Елены был отрывистым и резким. – Да, они нарушили закон, но это ничего не меняет. Покушение на убийство…
– Не было никакого покушения, – лениво произнёс Вернон. – Я просто хотел с ними побеседовать об их дальнейших планах.
Елена не обернулась.
– А потом? Вежливо попрощался бы?
– Ну… нет.
– Вот именно, – холодно произнесла Елена, глядя на Таиссу. – Ты его слышала. Ни следа сожалений. Этому мальчику настала пора понять, что мы не шутим.
И они и вправду не шутили. Если Таисса не вмешается, не достанет козырь из рукава, Вернон лишится способностей. Несмотря на то, что те, на кого он напал, были убийцами.
– Идём, – позвал её Дир. – Я отведу тебя к пульту. Тебе не нужно будет смотреть на всю процедуру: достаточно будет отдать команду.
– Зачем? – почти шёпотом произнесла Таисса. – Почему я?
– Потому что это задача, которую ставит тебе Совет, Таисса. Решение принято. Я голосовал против, если это важно. Но… тебе придётся это сделать.
Таисса обернулась к Вернону. К её ровеснику, которого ей предстояло лишить способностей. А если уж совсем начистоту, практически убить.
Она могла отвернуться. Перешагнуть через него, и обещанный сверкающий путь расстелился бы перед ней. Блестящая карьера, которую посулил ей таинственный Светлый. Близость и нежность, которые дышали в глазах её куратора.
Всего лишь одно маленькое предательство.
А даже если и так, что она могла? Закапризничать и отказаться, как маленькая девчонка, бессмысленно и ненужно подставляя себя под удар?
Таисса не знала. Знала только, что её отец поступил бы не так.
А значит, и она поступит по-другому.
Она подошла к границе силового поля и села рядом с Верноном, протянув руку к его сломанной руке.
– Я помню, как сама лежала в таком же коконе, – негромко сказала она.
– А потом сдалась, – утвердительно произнёс Вернон. – Раз уж ты снаружи, а не внутри.
Таисса кивнула:
– Да.
– Почему, кстати? Мне интересно.
Таисса помедлила. Взглянула на Дира. Его взгляд был серьёзным и печальным.
– Ты бы тоже хотел знать? – произнесла она, глядя ему в глаза.
Дир наклонил голову:
– Конечно. Хотя обстоятельства, боюсь, не самые располагающие.
Таисса провела рукой по незримой грани силового кокона.
– Я просто… хотела быть нужной кому-то из Тёмных. Раз я смогла спасти Вернона и его друзей, значит, я смогу спасти кого-то ещё, даже будучи Светлой. – Она выпрямилась. – Это мои люди, и я ответственна за них так же, как мой отец.
У неё вдруг закружилась голова. Легко-легко, лишь предвестником настоящего головокружения. И едва-едва кольнуло кончики пальцев, словно по ним вдруг пробежало электричество.
Но сейчас ей было не до этого.
– А сейчас, – уверенно произнесла Таисса, – я сделаю это ещё раз.
Она улыбнулась Вернону. Тот поднял брови:
– Даёшь мне ложную надежду, Пирс? Я ведь отомщу.
– Конечно, Лютер, – тем же тоном отозвалась она, вставая. – Я в тебя верю.
Елена со вздохом скрестила руки на груди: