– Не стоит обвинять в этом Дира, – резко сказала Таисса.
Вернон, помедлив, кивнул:
– Прости. Это я и правда зря.
– До конца приёма ты останешься здесь, Вернон, – произнёс Дир, сканируя жизненные показатели. Его тон был очень сдержан, но Таисса уже научилась распознавать, что это означает. – Потом тебя переведут в стационарный кокон в пенитенциарном блоке за городом. Не обольщайся, он немногим больше.
– Жду не дождусь последнего полёта в свою уютную обитель, – небрежно произнёс Вернон. – Надеюсь, там мне хотя бы дадут простыню. Это всё?
– Да. Таиссу ты больше не увидишь. Тёмной, по крайней мере.
– С каких это пор мне запрещены посещения? – возмутилась Таисса.
– С момента подписания договора, когда изоляция Тёмных друг от друга, кроме ближайших членов семей, стала обязательным условием для всех, включая тебя, – голос Дира сделался холоднее. – И исключений не будет.
Всё сильнее кружилась голова. Таисса покачнулась, стараясь устоять на ногах, оперлась на силовой кокон, пальцы заскользили, и они с Верноном встретились взглядами. Он смотрел на неё не отрываясь. И, кажется, вовсе не на измятое платье.
– Вернон? – одними губами проговорила она. – Что?
Губы Вернона шевельнулись – но он промолчал.
Неважно. С ним всё будет в порядке. Он останется Тёмным. У него было будущее, и только это сейчас имело значение.
– Итак, – легко сказала Таисса. – Мы не будем откладывать мой тюремный срок, не так ли, Дир? Разве мы с Верноном не будем отбывать его бок о бок?
Она смотрела своему куратору прямо в глаза, и Дир…
…Отвёл взгляд.
– Что? – недоумённо спросила Таисса. – Прости, я не очень хорошо сейчас соображаю, я…
Она снова покачнулась. Как пьяная. Неужели ей хватило бокала шампанского?
– Елена, мне кажется, лучше это сделаешь ты, – негромко сказал Дир.
Что-то происходило между ними. Между Диром и Еленой, которые знали что-то, чего не знала Таисса. О ком? О ней самой?
Елена кивнула:
– Конечно. Пойдём, девочка. Нам нужно серьёзно обсудить твоё будущее.
– Обсудить что? – резко сказала Таисса.
– Твою ауру, – очень мрачно произнёс Вернон. – Не хотел бы я сейчас оказаться на твоём месте. Хотя, честно говоря, мне и на моём не очень-то уютно.
– Что с моей аурой? – моргнула Таисса.
Вернон тяжело вздохнул:
– Тебе объяснят. Иди навстречу своему светлому будущему, Пирс. Не очень-то хороший каламбур, правда?
Они обменялись невесёлыми взглядами.
– Я не хочу уходить, – прошептала Таисса.
– А придётся, – твёрдо сказал Дир. – Прости, Таисса, но твоё время здесь вышло.
Елена поманила Таиссу за собой. Преодолевая головокружение, Таисса сделала нерешительный шаг, но…
Она не хотела оставлять Вернона одного в темноте. Он только что избежал лишения способностей, но его ждали два года страшного одиночества. И ему будет всё больнее с каждым днём.
– Я всё-таки побуду здесь, – сказала она. – Всё равно я не очень готова для гостей и торта, да и компания Вернона, признаться, меня привлекает больше. Извинитесь за меня.
Дир потёр лоб.
– Когда-нибудь ты меня прикончишь, – устало сказал он. – Я не могу конвоировать тебя, Таисса: сегодня слишком важный вечер. И оставить тебя здесь одну тоже не могу.
– Слишком важный вечер? – заинтересовалась Таисса. – Это ещё почему? Среди подарков находится мезонная бомба?
– Это вне…
– Моего уровня допуска. Знаю.
Она обернулась на Вернона. Тот невесело улыбнулся ей.
– Тогда хотя бы дайте нам попрощаться, – хрипло сказал он. – Дайте мне встать.
Дир даже не пошевелился.
– Нет.
– Дир, – тихо сказала Таисса. – Ему предстоит два года в коконе.
Дир вздохнул:
– Таисса, это противоречит всем возможным правилам. Даже в моём присутствии.
– Тебе всё равно придётся вытаскивать его из кокона, когда вызовешь эскорт. Вы же не можете просто засунуть кокон с Верноном под мышку, он стационарный. Почему не сейчас?