«Нет, конечно. Я что, идиот? За тобой сейчас наблюдают почище, чем за замком моего отца когда-то. Не хватает только куполов силового поля и скоростных истребителей на боевом посту. Не сейчас, Таисса-воительница. И не в ближайшее время. Но…»
«Но?»
«Когда это произойдёт, готовься падать в разочарованный обморок. Потому что выгляжу я отнюдь не чудовищно».
Таисса усмехнулась.
«Судя по тому, как ты бахвалишься, день рождения проходит очень успешно».
«И очень одиноко. Впрочем, виски это сглаживает».
– Мне жаль, – тихо произнесла Таисса вслух одна в тёмной комнате. – «Мне сейчас тоже одиноко».
«Славная мы парочка. Мне пора, Таисса-болтушка. Не стоит держать канал открытым слишком долго».
Таисса кивнула.
«С днём рождения, Л.», – написала она.
«Спокойной ночи, П. Или Т.? Я ещё не определился».
Таисса тихо засмеялась и выключила линк.
Кажется, она всё-таки нашла друга.
Глаза слипались. Раздевшись в полутьме, Таисса достала из сумки пижаму, переоделась и забралась под покрывало.
Всё будет хорошо. Завтра наступит новый день.
Она вздохнула и закрыла глаза.
Таисса проснулась от слабого шума, идущего из-за стены. Из-под двери пробивалась полоска света. Который час? Таисса бросила взгляд в окно: ещё не рассвело.
Она бесшумно подошла к двери, толкнула её и вышла в коридор. Звуки со стороны отцовской спальни оставались неразличимыми, смутными, и Таисса сама не знала, что хотела или боялась услышать. Проклятия? Мольбы? Сдавленные рыдания?
Действительность оказалась куда проще. Её отец сидел на полу и внимательно изучал вычисления и кривые, которые отображались на голографическом модуле. Время от времени отец добавлял короткий комментарий, и одна из кривых менялась.
– Можно?
– Заходи, Таис. – Отец не повернул головы, но трёхмерный модуль над линком потух. – Не спится?
Таисса покачала головой, проскальзывая в комнату.
– Я не понимаю, как ты можешь оставаться таким спокойным и… – начала она и сбилась. – Столько всего произошло, мама ушла… Неужели тебе совсем всё равно?
Её отец едва заметно улыбнулся:
– Когда я был вдвое младше, чем ты сейчас, я часто спрашивал свою мать о том же самом.
– И что она отвечала?
– «Эйвен, когда-нибудь ты поймёшь, что никакая власть, деньги или знакомства не помогут тебе так, как спокойствие и железные нервы».
Отец коснулся пола рукой, и Таисса устроилась рядом с ним, поджав под себя ноги.
– Тебе очень больно, да? – серьёзно спросила Таисса. – На самом деле?
– Нет, что ты. Лишение способностей – болезненная процедура, но прошло уже около суток. Никакого дискомфорта не осталось.
– Я имела в виду…
Её отец покачал головой:
– Не нужно. Всё хорошо, Таис.
– Но ты справишься? – тихо спросила она. – С атаками, с травлей, со всем этим?
Её отец лишь улыбнулся, и Таисса вспомнила, что он прошёл через изощрённые допросы Светлых и не отдал им ни одного секретного проекта, ни единого тайного союзника – ничего.
– Ты не ужинала, – заметил он.
– Я не голодна. Просто…
«Хотела побыть с тобой рядом», – почти добавила она, но промолчала. Её отец и так знал, что у них с Таиссой никого, кроме друг друга, не осталось.
Но это уже было очень много. Светлые не зря его боялись: даже лишённый способностей, власти и ресурсов, её отец оставался не просто смертоносным оружием – он был неуязвим. Для угроз, для наёмников и бандитов, для любого, кто попытался бы его унизить или сломать.
По крайней мере, Таиссе очень хотелось в это верить. Потому что если она потеряет и его непробиваемое плечо и останется одна…
– Что с нами будет? – прошептала она.
– Думаю, прямо сейчас Светлые очень напряжённо над этим думают.
– И? У тебя есть идеи?
– Боюсь, сейчас я могу сказать лишь одно, – негромко сказал её отец. – Тебе придётся очень нелегко.
– Насколько нелегко?