– Вы не зовёте меня с собой к гостям, – в её тихом голосе прозвучала ирония. – Я так плохо выгляжу?
– Через час ты сможешь даже танцевать, – невозмутимо произнесла Елена. – Бал продлится ещё долго. А через месяц или два, возможно, мы будем давать другой. В твою честь.
Елена наклонилась к ней и, к изумлению Таиссы, провела рукой по её волосам.
– Лежи. Восстанавливай силы. Поспи, если получится.
Таисса закрыла глаза. Ей и впрямь было плохо. Ныло заживающее горло, но ещё сильнее давила проклятая слабость. И головокружение, не прекращающееся с той минуты, когда она повернулась к Светлым и заявила, что готова принять то же наказание, что и Вернон.
– Здравствуй, Таисса, – раздался новый голос.
– Александр, – обречённо произнесла Таисса. – Ваша генетически совершенная ученица тоже с вами?
– Ты даже это о ней знаешь? – в голосе Александра послышалось лёгкое удивление. – Нет, Лары нет здесь. Но здесь ты, и это куда важнее.
– Почему?
– Потому что ты начинаешь становиться Светлой. Ты сама не чувствуешь?
– Я… кем? Что?
Секунду спустя до неё дошло, и Таисса резко села, распахнув глаза.
В дальнем конце коридора тихо переговаривались медики. Александр сидел на корточках рядом с ней, не боясь измять дорогой костюм.
– Светлая? Я начала превращаться в Светлую?
– Жертвенность, – задумчиво сказал Александр. – Никогда никто из Тёмных не простирал это чувство на всех. Разве что на потомство, и то далеко не всегда. К примеру, Майлз Лютер, отец твоего Тёмного друга Вернона, вышвырнул сына из дома три года назад и ни разу не поинтересовался его судьбой. И этот случай далеко не самый необыкновенный. Я мог бы многое тебе порассказать.
– Вы так интересуетесь Тёмными семьями?
– Ты удивилась бы, расскажи я тебе истинную причину своего интереса. Но моя личная жизнь не имеет значения. Важно то, что ты и я делаем для мира.
– А вы… что делаете?
– Сегодня день моего триумфа, – в голосе Александра звучало тихое торжество. – День, когда невозможное стало возможным. Ты была готова пожертвовать своей свободой ради Вернона Лютера, и нанораствор сработал. Признаться, я сам не ожидал такого эффекта.
– И поэтому Елена внезапно стала так добра ко мне, – поняла Таисса. – Вовсе не из-за того, что мне чуть не перерезали горло.
– Горло – дело наживное. А вот мимо твоей ауры сейчас не сможет пройти никто. Ты всё ещё Темная, но такого быстрого и резкого шага в нейтральный спектр мы не видели никогда и нигде.
Вот почему так смотрел на неё Вернон. Вот что увидели на линках Дир и Елена.
Трансформация её ауры оглушала. И она была единственной, кто этого не заметил.
– Я Тёмная, – тихо сказала Таисса. – И я не верю, что ради общего блага нужно промывать кому-то мозги или жертвовать собой.
– Мы выбираем общее благо, Тёмные думают лишь о себе. Наше главное различие. Но сегодня ты сделала шаг в нашу сторону, девочка. И мне доставит большое удовольствие наблюдать за тобой и дальше.
– Понятно, – вздохнула Таисса. – С этой минуты я – ваша любимая лабораторная крыса. Лара тоже ею была?
Лёгкая усмешка.
– Лара была очаровательным ребёнком. Помню, как Дир убежал от неё, когда она его поцеловала. Она смущалась ещё неделю.
Таисса кашлянула:
– Вряд ли Лара хотела бы, чтобы вы об этом мне рассказывали.
– Действительно, – кивнул Александр, внимательно глядя на неё. – Речь не о Ларе, а о тебе. Есть вещи, которые можешь нам дать только ты. Ключ к секретам бывших Тёмных, например.
Таисса вздрогнула.
«Сегодня слишком важный вечер».
Ключ к секретам бывших Тёмных.
…Лара выглядела точно так же, как она. Для чего?
Да для того, чтобы притвориться ею!
Таисса мысленно выругалась. Как она могла не понять, для чего с её запястья сняли линк? Да чтобы отправить с него просьбу о помощи бывшим Тёмным!
Здание Совета могло показаться даже искушённому Тёмному опасной ловушкой. Но не тогда, когда речь шла о дочери Эйвена Пирса. Ведь она ждала их здесь. Девушка, одетая так же, как и сама Таисса, и выглядящая совершенно так же. Разница была практически неощутима. Пока бывшие Тёмные не приблизились бы достаточно, чтобы определить ауру, а тогда было бы уже слишком поздно.