– По большому счёту Тёмные отличаются от людей лишь возможностью контроля сознания. Все остальные способности можно сдублировать техникой или препаратами.
– Серьёзно?
– Только контроль сознания отделяет нас от того, чтобы построить новый мир, – спокойно повторил отец. – Мир, где каждый сможет дойти до вершины. Но для этого необходимо сломать общество, построенное Светлыми. Всеми возможными способами.
– И как это сделать? – спросила Таисса.
– Если бы я знал, Таис. Для разработки хотя бы приблизительного набора сценариев первого этапа нужны сотни людей и месяцы работы, а мы, как видишь, последние годы занимались совершенно другими задачами.
Таисса улыбнулась отцу:
– Значит, будете импровизировать.
– Будем, – согласился отец. Он наклонился и поцеловал её в лоб. – Но сначала мы будем драться. Я не допущу лишних жертв на моей территории, пока я жив.
Рука в руке они пронеслись росчерком по льду, взлетели в сложной спирали, и сердце Таиссы застучало спокойнее.
В конце концов, пока он был рядом, ей нечего было бояться.
Таисса с трудом открыла глаза. Тело затекло, ноги даже и не думали слушаться, и она мысленно порадовалась, что выпила не больше четверти бокала, иначе сейчас она вполне могла бы и обмочиться.
Лара все ещё стояла на балконе. Сколько прошло времени? Два часа? Три? Точно больше часа: над террасой взошла луна. И всё-таки Светлые ждали. Ждала Лара, ждала Елена, ждал Совет. Ждали так рьяно, что даже не подумали вызвать носилки, чтобы убрать Таиссу отсюда. Впрочем, после того как Таисса мгновенно нашла нужную террасу, Дир наверняка захотел, чтобы она оставалась в его поле зрения.
Момента, когда подошёл Дир, Таисса не заметила. Просто исподволь подкралось тепло, окутывая её, словно вуалью.
Раньше его аура жгла. Как всё меняется.
– Вернона Лютера вычислили, – негромко сказал он. – Он успел завладеть линком, но не смог скрыть ауру.
Таисса не без удивления поняла, что голос ей повиновался. Правда, ничего, кроме слабого шёпота, издать она не могла.
– И?
– Мы практически шли за ним по пятам. Но…
Сердце Таиссы заколотилось:
– Вы не успели.
– Почти успели. Его вызволили двое. Сверхскорости у них не было. Были движки, с помощью которых они и взлетели с сумасшедшей перегрузкой.
Таисса усмехнулась:
– И ты не вернул его в тёплое материнское лоно силового кокона? Какая жалость.
– Я был занят здесь, – бесстрастно сказал Дир. – И я очень хотел бы знать, почему ваши люди спасли его, а не тебя? Может быть, у тебя будут какие-нибудь мысли по этому поводу?
Потому что кто-то очень умный распознал ловушку. Потому что кто-то очень жёсткий приказал её не спасать. И, наконец, потому что кто-то очень дальновидный решил, что она принесёт больше пользы бывшим Тёмным, оставаясь на своём месте.
Таисса пожала плечами:
– Я не знаю.
– Если бы ты только доверилась… – начал Дир и оборвал себя. – Это ещё что такое?
Далеко на западе взорвалось небо.
Таисса давно не видела фейерверков. Последний раз – перед самой войной, на маскараде в Риме. Они с матерью появились на улице лишь под конец веселья, на них были одинаковые чудовищные одеяния из мешанины жёлтого, оранжевого и сиреневого, и отец, бросив на них лишь один взгляд, поднял брови и вскоре исчез.
А потом был фейерверк. Всего лишь несколько залпов, осыпавших огненными брызгами их платья.
Брызгами трёх цветов. Жёлтого, оранжевого и сиреневого.
И сейчас такие же цвета разукрашивали небо на горизонте. Далеко-далеко от них, но зрение Тёмной позволяло Таиссе видеть вспышки салюта чётко и ясно.
И этот салют насмешливо сообщал Светлым: «Нет, вы не получите того, чего хотите. А вот мы – получили».
Поистине хулиганская выходка. И те же самые цвета. Неужели им подсказал кто-то из друзей отца? Её мать?
Таисса закрыла глаза. Она вдруг почувствовала себя очень одинокой. И очень усталой.
– Помоги мне уйти отсюда, – попросила она Дира.
– Не так сразу, – раздался насмешливый голос.