– Она так и не вышла замуж. А потом её убил отвергнутый поклонник, Майлз Лютер, – и остался безнаказанным. Я охотился за ним, чуть не погиб сам, но незадолго до конца войны он пропал бесследно.
– Но как? – Таисса моргнула. – Как вы могли пытаться его убить, когда у вас такая слабая аура? Любой Тёмный с лёгкостью бы вас уничтожил!
Её собеседник вернул ей твёрдый и холодный взгляд, и на секунду в душе Таиссы шевельнулось сомнение. Полно, так ли он слаб? «Не всё измеряется силой ауры», – сказал бы её отец. И был бы прав.
Но имя, которое Александр произнёс… Майлз Лютер? Отец Вернона?
– Так вот кто ратовал за смертную казнь для Вернона Лютера, – медленно сказала Таисса. – Вы. Потому что он – сын вашего смертельного врага.
– Я не член Совета, но моё мнение кое-что значит, – небрежно, как о мелочи, произнёс Александр. – Да, я желал его смерти. Нет, мне это не удалось. Увы. Но это временное поражение, я тебя уверяю.
Таисса закусила губу. У Вернона Лютера был опасный противник. И одновременно Александр был очень одиноким и несчастным человеком.
– У вас был сын, – тихо сказала Таисса. – Тёмный. Вы, наверное, очень его любили.
– Мы не были близки, – сухо сказал Александр. – Он потерял мать ещё мальчишкой и обвинял меня в её убийстве до самой своей смерти. И был прав, наверное. Ведь я мог предотвратить её гибель.
Тёмный сын Александра. Должно быть, он был незаурядным человеком.
– А мой отец, Эйвен Пирс, знал вашего сына? – спросила Таисса. – Наверное, он был интересным собеседником. Они общались?
Александр поднял бровь, явно собираясь ответить, – и тут у Таиссы на запястье завибрировал линк.
А потом оттуда раздалась прекрасно знакомая Таиссе мелодия. Первые такты из композиции, которая в последние дни войны не исчезала из лондонских и нью-йоркских чартов. Таисса обожала под неё танцевать даже в одиночестве.
Вот только она никогда не устанавливала её на свой линк.
Таисса изумлённо заморгала. И вдруг услышала, что из полуоткрытых дверей, ведущих в спальню Дира, льётся та же мелодия. Кто-то получил не только доступ к линку Александра, но и к терминалу Дира. И… кажется ей это или с улицы слышится та же самая мелодия?
Александр изменился в лице. Его собственный линк молчал, но это сейчас не имело значения. Кто-то взломал все терминалы и линки одновременно. Кто-то мастерски оседлал саму сеть.
Светлые прикроют эту лавочку за минуты. Но пока… Таисса широко улыбнулась.
– Слушайте, – заговорили из линка сразу несколько голосов. – Мы – проект «Лекс». Мы – это вы.
Голоса доносились из линка и из терминала, образуя странную симфонию, и сердце Таиссы вздрогнуло. На какой-то миг один из голосов показался ей знакомым.
Александр с шипением выдохнул сквозь зубы, глядя на линк Таиссы, словно тот вдруг превратился в ожившую ядовитую змею. Но не сделал ни движения, чтобы его выключить.
– Мы хотим жить, как живёте вы. Ходить на работу, делать этот мир лучше, любить наших детей. А ещё мы немного другие. Наши протезы и импланты позволяют нам то, что раньше могли лишь Светлые и Тёмные, и когда-нибудь, если вы захотите, вы сможете стать такими же. Знайте, никто из нас не желает новой войны. Мы всего лишь хотим защитить то, что дорого нам и дорого вам.
Таисса затаила дыхание.
– Мы желаем жить в мире, где каждый свободен думать и выбирать. Где нет принудительного контроля сознания. Где внушения делают лишь тогда, когда об этом просит сам человек. Нельзя вмешиваться в сознание, не испросив на то согласия. У каждого должен быть выбор.
Казалось, вместе с Таиссой дыхание затаил весь дом. Весь город.
Весь мир.
– Контроль сознания – не безусловное зло, если человек сам на него соглашается. Может быть, он натворил дел, но тюрьма подходит ему куда меньше. А может быть, он не справляется и ему просто нужна помощь. Но за всех решать нельзя. Я призываю всех вас выйти на улицы и сказать Светлым, что мы против насильственного вмешательства в сознание. Мы не позволим делать это с нами, и нас достаточно, чтобы сказать «нет».
Выражение лица Александра было бесценно.
– Сегодня у нас с вами у всех одна цель. Чтобы к вам не пришли и не переписали память без вашего согласия. Чтобы не внушили то, с чем вы не согласны и чего не хотите.