– Думаю, найду, – так же серьёзно сказал Павел. – Но я воевал, подруга. Жить тихой жизнью, зная, что я мог бы жить совершенно иначе, будь у меня способности или импланты… это тяжело. Представь, если бы Совет забросил тебя куда-нибудь в глухую деревеньку и забыл о твоём существовании?
Таисса представила и поёжилась.
– Да, – тихо сказала она. – Я понимаю.
Павел вздохнул:
– Правда, сразу задумаешься, что с тобой будет дальше. Если ты – боевая машина помощнее иных Светлых, но кто угодно может внушить тебе что угодно ради общего блага…
– Тоже читал в сети призывы бывших Тёмных? – с пониманием спросила Алиса.
– Я против них воевал, – отрезал Павел. – Но быть ничьей марионеткой я быть не хочу – ни с боевыми имплантами, ни без. Если бы Совет набирал добровольцев, я бы записался, наверное. Но бывшие Тёмные… нет.
– Но ты их жалеешь.
Павел пожал плечами:
– Их? Не очень-то. А вот обычных ребят и девчонок, которым залезают в голову…
Он посмотрел Таиссе в глаза:
– Да. Их – да.
Сердце Таиссы глухо стукнуло. Если даже Павел, воевавший против Тёмных, признавал, что Рамона и её люди где-то правы…
– Страшно подумать, что было бы, появись у Светлых своя армия с боевыми имплантами, – произнесла Таисса вслух. – Вряд ли этим людям оставили бы полную свободу сознания.
– Совет никогда не будет ставить импланты обычным людям вроде нас, – уверенно сказала Алиса. – Во-первых, у них нет технологий, а во-вторых, они не хотят создавать новую армию, которая может переметнуться к кому угодно. Особенно теперь, когда бывшие Тёмные изменили расстановку сил.
– Откуда такие точные сведения? – подняла брови Таисса. – Неужели у тебя остались источники в Совете? Кто-то из ассистентов Эдгара?
Но Алиса лишь улыбнулась.
Они помолчали, глядя на солнечную гладь пруда.
Такой спокойный день. Не верится, что полчаса назад чуть ли не все линки мира звенели, требуя свободы для всех.
Марш против внушений.
– Идём? – просто спросила Таисса. – Завтра вечером?
– Ты – дочь Эйвена Пирса, подруга, – предупреждающе произнёс Павел. – А Светлые наверняка усилят здесь меры безопасности. Мы с Алисой пройдём, но ты-то как собираешься отсюда выбраться?
– К тому же у тебя в виске трекер, – добавила Алиса.
Таисса тряхнула головой.
– И когда это мне мешало? Алиса, ты была ассистенткой члена Совета. Павел, у тебя наверняка за спиной несколько тайных операций. Неужели вы мне не поможете?
Алиса и Павел переглянулись.
– Ну… – осторожно произнесла Алиса.
– Можно подумать, – кивнул Павел. – Если дашь мне время до завтра.
Таисса просияла.
В следующую секунду её линк пискнул сигналом о новом сообщении.
Связь появилась.
«Готовишься выйти на бой, Таисса-повстанка? Будешь брать пленных?»
Похоже, ей предстоял интересный разговор.
Вернувшись в апартаменты Дира, Таисса уселась на перилах балкона и активировала виртуальный экран.
«Что ты знаешь об этом марше, Л.?»
«Только то, что туда собираешься ты. Я прав?»
Таисса невольно улыбнулась:
«Прав. И только попробуй меня остановить».
«Ммм. А ведь стоило бы. Глупо предполагать, что Совет будет сидеть сложа руки. Марш против внушений по всему миру? Думаешь, они напекут печенья, чинно сядут перед экраном и не будут никому давать по голове?»
«Вряд ли, – написала Таисса. – Но нам нужно что-то делать. Что-то менять. Это и наш мир тоже. Я не хочу, чтобы мне диктовали Светлые».
Несколько секунд её экран был пуст. Наконец на нём появилось одно-единственное слово:
«Уверена?»
«Ещё бы, – без раздумий отстучала Таисса. – Туда выйдут обычные люди без способностей. Туда идут мои друзья. Я должна быть там».
«Забавно. Лет десять назад, протестуя против родительского гнёта, я думал то же самое. Между прочим, я тогда тоже ратовал за добро и справедливость: мечтал отобрать у отца замок и основать в нём своё независимое королевство».