– Ваше слабое место, – произнесла Таисса. – Ведь без контроля сознания Совету крышка. Мой отец знал, куда бить.
– Бывшие Тёмные выпускают очень простую новостную рассылку, – сказал Дир. – Каждый час они рассказывают короткую историю, одну их тех, что собрали их волонтёры.
– О чём?
– О том, как в чью-то жизнь вмешались мы и перекроили кому-то сознание. Они собирают рассказы близких этого человека. Близких, которых, возможно, бросили после внушения. Это… вызывает очень сильный отклик.
Таисса помолчала.
– Да, – наконец сказала она в темноте. – Сильный ход.
Даже если далеко не все истории были правдивы. Впрочем, люди Рамоны наверняка проверяли факты.
– Интересно, как бы они рассказали нашу историю, – негромко сказала Таисса.
– Я очень надеюсь, что это будет история с хорошим концом, – тихо отозвался Дир. – Когда-нибудь.
Таисса протянула руку и взъерошила его волосы. Дир был рядом. Дир, живой и настоящий, был рядом, и Таисса никогда бы не услышала от него слов: «Я не всерьёз».
Слов, которые больно её ранили.
Таисса с усилием выбросила Л. из памяти. Его блестящие планы и ехидные реплики, скорее всего, так и останутся строчками на виртуальном экране. Строчками, которые скоро оборвутся, если следующий блестящий план его всё-таки убьёт.
А Дир пошёл на укол нанораствора ради неё. И молча держал её за руку на каждом этапе этого самого странного и пугающего путешествия в её жизни.
Неужели Таисса и впрямь когда-нибудь станет Светлой?
– А если у нашей истории не будет хорошего конца? – спросила Таисса вслух. – Если мы станем врагами? Кто из нас будет злодеем?
Дир хмыкнул:
– Ты, конечно.
– Только потому, что я Тёмная?
– Или потому что, пока я твой куратор, я не могу лишний раз к тебе прикоснуться. И ты самым беспардонным образом этим пользуешься.
– Для получения твоих секретов, например.
– Именно.
Таисса скользнула щекой по его руке, придвигаясь ближе.
– И не прикоснёшься, – дразнящим шёпотом произнесла она. – Я же знаю твой самоконтроль.
Дир обхватил её второй рукой, притягивая к себе:
– И ты никогда не думала, что я могу этот самоконтроль потерять?
Таисса тихо засмеялась:
– С собственной подопечной? Не верю.
Таисса уткнулась Диру в грудь под полурасстёгнутой рубашкой. И с изумлением поняла, что его размеренное и ровное дыхание изменилось.
– Что мы делаем, – прошептал Дир. – Что я делаю?
Совершает ошибку. Потому что они всё ещё были на разных сторонах, он и она. Всё было слишком хрупко, и их взаимная симпатия могла смениться новым витком противостояния в любой момент.
– Пожалуй, я вернусь в гостиную, – пробормотала Таисса.
Дир резко сел, выпрямляясь.
– Нет. Уйду я.
Таисса невесело улыбнулась:
– Всё равно не заснёшь после этой сцены. – Она протянула ему руку. – Уйдём вместе. Посидим у реки на мокрой траве. Сто лет у воды не была.
– Каждый раз, – задумчиво сказал Дир, – ты меня удивляешь.
Таисса лишь хмыкнула:
– Я Тёмная.
Они вышли из дома рука в руке. Дир небрежным движением прихватил с плетёного кресла небольшой плед и набросил его ей на плечи.
– Я ведь и так не замёрзну, – задумчиво сказала Таисса. – А всё равно приятно.
Дир хмыкнул:
– Я Светлый.
Они плюхнулись рядом на песок у самого берега. Взгляд Таиссы упал на красивую белую кувшинку, качающуюся у самого берега.
– Сорвать? – негромко спросил Дир.
Таисса покачала головой:
– Не надо. Пусть растёт.
Дир коснулся губами её уха. Без прежней страсти, но с прежней бережностью.
– Что бы ты предложила нам завтра на переговорах? – спросил он. – Раз уж Тёмные тебя позвали?
Таиссе не нужно было даже задумываться.
– Мир, – без колебаний сказала она. – Дайте им то, чего они просят.
Дир вздохнул:
– Почему-то я думал, что ты именно так и скажешь.