— Папа!..
Что он творит?! Какое еще перевоспитание?! Я прекрасно воспитана! Зачем он так позорит меня?!
Мужик, которого папа назвал Антонычем, почесывая густую бороду, осматривает меня так, будто корову покупает. Я вздергиваю подбородок и, тряхнув волосами, устремляюсь обратно в машину.
— Стоять! — рыкает отец.
— Я здесь не останусь! Вези меня домой! Быстро!..
— Слушай, Антоныч, ты ее не жалей... — говорит он, ловя меня за руку, — Голова у нее рабочая, руки-ноги тоже на месте. Эксплуатируй по полной.
— Папа шутит! — смеюсь кивающему Антонычу.
— И что я тут с ней делать буду? — спрашивает тот с сомнением, — Мух от нее отгонять?
— Найдешь ей работу. Пусть вкалывает.
Вручив мое запястье этому мужику, отец посылает мне предостерегающий взгляд, разворачивается и садится в машину.
Застыв на месте, я ошарашенно за ним наблюдаю.
Ну, нет!.. Не может быть! Не верю!
Мотаю головой, когда внедорожник сдает назад, а затем резко стартует с места.
Я смотрю вслед, пока в воздухе не растворяется поднятое им облако пыли.
— Он сейчас вернется, — сообщаю Антонычу, — Это тактика такая. Запугивание.
Он отпускает мою руку и тянется к чемоданам.
— Нет-нет, — улыбаюсь я, — Оставьте. Папа сейчас вернется. Он не поступит так со мной.
— Как знаешь, — пожимает плечами мужик и, развернувшись, не спеша, шагает к дому.
Сцена выгрузки меня из отцовского джипа, увы, не прошла без свидетелей. Кроме старого пса и Антоныча мой позор видели еще несколько человек — пара особей мужского пола, разглядывать которых я ни за что не стану, и откровенно ухахатывающаяся надо мной женщина необъятных размеров.
Стрельнув в нее взглядом, я демонстративно отворачиваюсь. Давай, смейся. Только я через пару часов буду дома, а ты так и останешься толстой.
Подхватив один из чемоданов, я качу его к дороге. Гипнотизирую глазами поворот, ожидая, что вот — вот из-за него покажется машина отца.
Однако минуты идут, а папа все не возвращается. Я злюсь. Мне жарко, обидно и неприятно пахнет. Такой выходки я отцу не прощу. Он не имеет права со мной так поступать!
Подождав еще пять минут, я достаю телефон и набираю его.
В трубке длинные гудки, а затем голос отца, копируя механическую дикцию автоответчика, издевательски сообщает:
— Данный абонент вне зоны действия сети.
— Что?! — ахаю я, — Папа!..
Однако он сбрасывает вызов, и на следующие попытки мой телефон отвечает гробовым молчанием.
Внес меня в черный список?! Родной отец?! Родную единственную дочь?!..
Ну, держись, папуля! Не я начала эту войну!.. Я приеду домой и тебе мало не покажется!
Жму на иконку приложения такси и вдруг понимаю, что со связью здесь беда. Оно не загружается, что бы я ни делала.
— Что за черт!.. — ругаюсь я, подпрыгивая на месте с задранной вверх рукой, — Давай, открывайся!.. Мне срочно нужно свалить отсюда!
Мои попытки не увенчиваются успехом, и это злит еще больше. Я выберусь отсюда, чего бы мне это не стоило!
Запихав Афоню в кармашик чемодана и собрав растрепавшиеся волосы в хвост, решительно направляюсь в сторону того самого поворота.
Меня не окликают и не догоняют. Это значит, все заранее знали, что я здесь не останусь.
Иду по обочине, заранее прощаясь со своими Джимми чу. Такого отношения к себе они точно не переживут. Хочется оплакивать их и те оставшиеся два чемодана, но я держусь из последних сил. Я этого так не оставлю. Дорогой папулик компенсирует все в тройном размере.
Вскоре дохожу до перекрестка и останавливаюсь. И?.. Куда дальше?
Я была в таком состоянии, что совершенно не помню, с какой стороны отец вез меня сюда.
— Простите! — кричу, заметив около одного из домов старушку, — Вы не подскажете, где выезд из вашей деревни?
Она поправляет косынку на голове и уточняет:
— А те куда надо?
— В город.
— В райцентр, что ли?
— Эмм... Наверное, да.
— А!.. Ну это... — подозрительно крутит головой по сторонам и указывает кивком вправо, — Туда иди.
— Спасибо, — бормочу я и направляюсь в указанном ею направлении.
Через почти час ходьбы я понимаю, что натирать ступни могут даже Джимми чу. Останавливаюсь на обочине, чтобы оценить ущерб и вдруг слышу приближающуюся ко мне сзади машину.
Тоже джип, но не отцовский. Особо не задумываясь, я вскидываю руку, и внедорожник начинает тормозить.
Боже!.. Счастье-то какое! Неужели сейчас меня увезут отсюда?!
За рулем парень. Поравнявшись со мной, он опускает стекло с пассажирской стороны и вопросительно смотрит на меня.