Сморчок и мужик, которого я прежде не видела, с интересом за мной наблюдают.
Давайте, смотрите. Зато, когда сегодня вечером или завтра утром я уеду, вам еще целый год будет, что вспоминать. Вряд ли в вашей дыре когда-нибудь происходило что-то более интересное.
Вернув матрас на кровать, подношу белье к носу. Вроде, чистое. Пахнет приятно какими-то цветами. Расстилаю его и, усевшись на самый краешек, устало вытягиваю ноги. Окрашенные в розовый цвет мои ноготки покрыты слоем пыли. Джимми чу и вовсе не узнать.
Делаю несколько фото в качестве вещественных доказательств и решаю набрать маме.
Глава 5
Василина
Мама отвечает не с первого раза, а когда все же принимает вызов, я громко всхлипываю в трубку:
— Мамочка!.. Привет.
— Привет, — отвечает, что-то жуя.
— Мама, папа уже дома?
— М... дома, — недолгая пауза и доносящиеся из динамика ее шаги, — Вон, у бассейна с пивом лежит.
Бессердечный!..
— Он тебе рассказал, куда увез меня?
— Рассказал, ага, — слышу, как делает глоток чего-то, — Мне утром показалось, ты про Бали говорила. А оказывается, про Бодуны.
— Про Бали! — восклицаю трагичным голосом, — Я говорила про Бали, мама! Это папа меня обманул!
— Обманул? Он обещал тебе Бали? — уточняет она, а у меня от ее ровного тона мороз по коже идет и волосы на голове шевелятся.
Как она может говорить об этом так равнодушно?! Они что, совсем не любят свою единственную дочь? Может, давно мечтали от меня избавиться?..
— Мама, да услышь ты меня! Какая разница, обещал или нет! Он обманом увез меня в какую-то дыру и отдал в рабство!
В динамике раздается сильно похожий на сдержанный смешок звук.
Мое сердце разрывается на части.
— Твой отец сказал, что увез тебя к Ивану.
— Антонычу?..
— Ну, да, — подтверждает она, — К Баженову.
— И кто такой этот Баженов? — понижаю голос, потому что кот уже как-то подозрительно поглядывает на меня, — Эксплуататор? Рабовладелец?
— Его друг, Вась. Ну, помнишь, с которым он всегда на охоту и рыбалку ездит...
— Не помню!.. — пытаюсь рыдать, — Мама, скажи ему, чтобы сейчас же забрал меня отсюда! Мне здесь плохо!.. Тут жарко, дурно пахнет и насекомые!.. А еще я голодная!
— Эмм... ладно, я передам ему твои слова.
— Скажи ему, что я умира-а-аю!..
— Скажу, ага, — говорит она и, бросив невнятное «пока», отключается.
Тяжело вздохнув, я ложусь на кровать и едва не вскрикиваю от страха, когда она проваливается вниз и окутывает меня как кокон.
Что это, мать вашу? Новые технологии?!
Безумно хочется реветь, но я держу себя в руках. Складываю руки на груди и закрываю глаза. Может, и правда умру? От горя и от голода. Вот тогда посмотрим, что скажут родители, когда придут на мою могилу.
Мие решаю пока не звонить. Я ведь понятия не имею, что сказать ей. Точно не то, что отец отправил меня в ссылку. На завтра об этом будут знать все наши друзья.
О том, как провел вчерашний вечер мой парень, тоже остается только догадываться. Соцсети в этой забытой богом деревне недоступны.
Время идет, а я потихоньку угасаю. В желудке сосущий вакуум, тело слабеет. А снаружи кипит жизнь — до слуха то и дело доносятся голоса и чей-то смех. Все время кричат не то петухи, не то гуси, и гудит какая-то техника.
Вот так. Рядом умирает человек, а им весело. Людское равнодушие бич современного общества.
И я даже рукой не пошевелила бы, правда, но вдруг понимаю, что очень хочу в туалет. Перевернувшись на бок и подтянув колени к груди, терплю еще полчаса, а затем мне приходится встать и выйти из пристройки.
В этот момент мимо нее быстрым шагом идет девчонка примерно моего возраста. В бейсболке на голове и резиновых сапогах на ногах.
— Эмм... не подскажешь, где здесь санузел?
— Кто?.. — тормозит, хмурясь.
Быстро всю меня осматривает и хмурится еще сильнее.
— Туалет.
— Нужник?
— Туалет, — поправляю негромко.
— Нужник там, — показывает рукой за дом.
Ладно, пусть будет нужник.
— Покажешь?.. — прошу я.
— Пошли.
Я шагаю позади нее, отмечая, что синее трико с лампасами совершенно не сочетается с футболкой цвета мокрого песка. Если бы мы были подругами, я обязательно дала бы ей совет, как правильно сочетать цвета в одежде. Но ей не повезло — мы не подруги.
— Во-о-он... — указывает пальцем в сторону построек за огородом, — Видишь, справа от тропинки.
Вижу какой-то домик и неопределенно киваю головой.
— Это туалет? А руки там можно будет вымыть?