Просто блеск. Мы с облезлым котом тезки — это минус. То, что он лазит по столам — плюс.
Хотя...
Подробности ночного инцидента на кухне всплывают в памяти до отвращения яркими картинками. Я перекатываюсь на живот и со стоном зарываюсь лицом в подушку.
Если Антон растрепет о моем тайном визите в дом, я, клянусь, убью его. Еще не знаю, как, но точно убью!
Уже утро. Кричат какие-то птицы, наверное, курицы. Снова тарахтит техника.
Замираю и навостряю уши, пытаясь услышать среди этого гама встревоженный голос отца. Он уже должен приехать за мной.
Но время идет, а в мою пристройку никто не заходит.
Я лежу еще час, а затем решаю снова позвонить маме.
— Мамочка, доброе утро, — проговариваю слабо, еле ворочая языком, — Папа уже выехал за мной?
— Доброе, — отвечает она сонно, — Нет, спит еще...
— Так разбуди его!
— Зачем?
— Затем, что я жду его, вообще-то!
— Вась, отец сегодня в обед... эмм... в командировку улетает на неделю.
— Нет! — восклицаю я.
— Да, — вроде бы печально вздыхает мама, — Ты там отдыхай, свежим воздухом дыши, натуральные продукты кушай!..
— Не хочу! Домой хочу!..
— Эти вопросы тебе лучше обсудить с папой...
— Дай ему трубку!
В динамике раздается какое-то шебуршание, а потом связь прерывается.
— Мама!.. Мама! — кричу в трубку, но ее уже там нет.
Уронив руку с зажатым в ней телефоном вдоль тела, всхлипываю теперь уже по-настоящему. Никто меня отсюда забирать не собирается. Бросили на верную погибель.
Ладно. Не буду больше им навязываться — пусть кайфуют без меня. Только, когда опомнятся, возможно, будет поздно.
Сглотнув горькую обиду и заглушив в себе боль от предательства, я поднимаюсь с кровати и открываю чемоданы. Провожу инспекцию своего гардероба и ужасаюсь. Почти ничего подходящего.
Пару джинсов, одни шорты и несколько футболок и маек. Из нижнего белья одни трусишки, оказавшиеся в шкафу лишь по счастливой случайности. Остальное-то у меня в комоде хранится.
Но самое страшное не это. Папа не догадался положить в чемодан хотя бы одну пару обуви. С собой у меня только пережившие смертельное унижение Джимми чу.
Тихо чертыхаясь, я быстро переодеваюсь и, дождавшись, когда снаружи станет тише, приоткрываю дверь и выглядываю.
— Барыня проснулись! — беззубо лыбится, завидев меня, Сморчок.
Я выхожу из пристройки полностью и, встряхнув волосами, гордо проплываю мимо него. Кот Василий сидит на заборе и сыто облизывается.
Дохожу до угла и ускоряюсь до бега, торопясь нырнуть в туалет незамеченной. Мне не по себе заходить туда на виду у всех.
А потом подхожу к входу в дом и осторожно заглядываю внутрь.
— Вылежалась? — спрашивает Людмила недовольно, — Девять уже.
На ней сегодня голубой в мелкий горох сарафан, в котором она выглядит еще больше.
— Я за шваброй. В вашей пристройке очень грязно.
— Да, ладно?
— Да. Еще мне нужны полотенца и средства гигиены: зубная щетка, зубная паста, мыло для рук, пенка для умывания, лосьон для нормальной кожи, шампунь, кондиционер для волос, фен, расчестка, зеркало большое и маленькое... — чем дольше я перечисляю, тем выше поднимаются брови Людмилы.
— Это все, — перебивает грубовато, — Придется заработать. А учитывая твое отношение к труду, будешь мыть голову березовой золой.
Я осекаюсь. В смысле, заработать?..
— Вы мне здесь деньги платить будете?
Закатив глаза так, что на мгновение становится не видно радужки, Людмила поджимает губы.
— Иди за шваброй!
— А завтрак?!
— Потом завтрак!
Забрав инвентарь, я прихватываю еще и метелку.
— Где воды набрать?
— В бочке.
— Окей, — бормочу, решая не задавать раздражающих ее вопросов.
Следующий час у меня уходит на уборку в пристройке. Я открываю окошко настежь, сметаю пыль со всех поверхностей и грязь с пола.
— Куда?!.. — вскрикиваю, когда кот, сиганув мимо меня, запрыгивает на кровать и сворачивается там клубочком, — Нельзя!
Мазнув по мне равнодушным взглядом, Васька широко зевает и закрывает глаза.
Еще полчаса тратится на то, чтобы разобраться, как пользоваться этой самой шваброй. Как собирать воду тряпкой и чем отжимать ее в ведро.
Психую и нервничаю, пачкая руки и вспоминая родителей «добрым» словом.
— Ничего — ничего, бог на небе все видит!
Вытащив ведро с черной водой наружу, распрямляю спину и вдруг вижу Антона. Расположившись на сложенных в стопку досках, он говорит с кем-то по телефону.
Другого места не нашел?.. Подлый злодей!