Папа попрощался с дочерью у подъезда. Подниматься в квартиру не захотел. Ему тоже надо было как следует перемолоть в себе все события последних недель.
Тося открыла дверь своим ключом. Она хотела незаметно прокрасться в свою комнату, чтобы еще раз хорошенько подумать обо всем. В тишине и покое. Словно ее маленькая комнатка была последним островком беззаботного детства, где все еще жили мечты и вера лишь в хорошее. Там ждал хозяйку верный Кристофер. Уж он-то не мог подвести!..
Дверь в родительскую спальню была распахнута, но мамы там не оказалось. И Тося начала беспокоиться, что осталась дома совсем одна. А вдруг мама и правда имела свои планы и встречала Новый год с кем-то незнакомым, неизвестным? Сейчас, когда все так переменилось, ожидать можно было чего угодно. Тося метнулась на кухню. Обеденный стол был накрыт на троих. Короткие столбики свечей стояли на нем, распластав воск по столешнице. Оливье в большой хрустальной салатнице давно заветрился. Прямо за столом, опустив голову на руки, спала мама. Она была в новом красивом платье, которого Тося еще не видела. Папиного любимого терракотового цвета. Тосе даже показалось, будто она чувствует запах сигарет, но окурков нигде не нашлось. Хотя створка окна была приоткрыта. И ветер колыхал занавеску, пробегая по кухне влажным дыханием января. На полу, возле окна, стояла невысокая живая елочка. Очень похожая на ту, что росла у дачного дома. Гирлянда на ней мигала разноцветными огоньками. Раньше мама всегда отказывалась ставить в квартире живую елку. «От нее потом иголки по всему дому, – говорила она. – А выметать их кому?» Елочка была пушистая: с нее еще не успела упасть ни одна иголка. И пахла она лесом. Еще в прошлом году папа очень бы обрадовался такой елке. А сейчас его не было дома. И елка стояла какая-то потерянная, ненужная. Тося шагнула к маме. Она хотела уже тронуть ее за плечо, чтобы разбудить, но в последний момент передумала. А протянутая рука так и зависла в воздухе. Тося не знала, как теперь говорить с мамой? И кто из родителей больше виноват в том, что случилось? Сейчас Тося начинала смутно понимать, что каждый из них верил в свою силу. И каждый оказался слаб. Так же и она сама еще недавно верила, что сильная, и отчаянно храбрилась перед всем классом. Теперь же Тосе начинало казаться, что великая отвага нужна как раз для того, чтобы признать сильным не себя, а кого-то другого…
В коридоре зазвонил телефон, и, забыв обо всем, Тося кинулась к нему. Чтобы не трещал на всю квартиру, чтобы не будил маму, чтобы дал ответы хоть на какие-то вопросы. Она очень хотела, чтобы это звонил Димка. Но в трубке раздался бархатный мужской голос. И Тося что-то залепетала в ответ.
– Алло! С кем я говорю? – спрашивал голос. – А-а! Наверное, это юная Антонина?
– Нет, это Тося.
– Конечно! – голос рассмеялся. – Ну, здравствуй, Тося. С Новым годом тебя! Это отец твоего одноклассника, Димы Суздальского…
И сердце Тоси застучало сильно-сильно.
– Почему! Почему вы не приехали? – спрашивала она.
– Уж прости нас! Обязуемся исправиться. Как-то вылетело из головы предупредить, что у нас изменились планы… Я вот как раз и звоню…
– Но что же могло измениться за один день? – перебила Тося.
– Нас пригласили в другое место, и мы не смогли отказаться, – Димкин отец немного смутился. – Родители Саши Немова, ты его знаешь. Они столик в ресторане специально для нас заказали. Да и Димка просился, они же теперь с Сашей лучшие друзья. А вы, надеюсь, нас не очень долго ждали? Весело встретили Новый год?
– Очень весело, – едко ответила Тося и кинула трубку.
Она прислонилась спиной к стене, а потом тихо опустилась по ней вниз, на пол, где долго сидела, обхватив руками колени. Значит, вот в чем была причина: Суздальские просто-напросто предпочли им Немовых. Димка, в которого она так верила и готова была пойти на все ради него, выбрал блистательного Сашку. Над Немовым никогда никто не смеялся. И сам он никогда не смеялся над собой. Оказывается, именно такой друг нужен был Димке. А вовсе не сумасшедшая девчонка, которая даже в карманном фонарике готова углядеть чудо.
– Ах, это ты! – в коридор вышла мама.
Разбуженная телефонным разговором, с красными глазами и вытянувшимися в струну губами, мама стояла, уперев обе руки в бока.