— Что теперь? — слышу, как один стражник спрашивает у другого. — Мы будем барабанить в дверь, пока они нас не впустят?
Но, не проходит много времени, и испуганный слуга выходит из замка и выясняет кто мы такие. Его щеки краснеют, как только Гарвин отвечает.
— Мы не ждали вас еще три недели. Король и королева будут так злы, что не присутствуют здесь, чтобы поприветствовать вас. Они объявляют о помолвке в городе. Даже наследного принца нет в резиденции.
— Тогда, возможно, вы должны послать гонца, чтобы он сказал о нашем прибытии, — отвечает Гарвин. — В тоже время, я уверен, что им не понравиться услышать, что вы заставили принцессу в маске ждать у двери.
Слова Гарвина заставили его действовать. Он заторопился к карете Элары и поклонился ей. Гарвин протягивает руку и она вышла.
— Принцесса нуждается в отдыхе после дороги. Могли бы вы показать ей ее комнаты, пока мои люди присмотрят за лошадьми?
— Конечно, — говорит слуга. Он снова кланяется Эларе, и они оба поднимаются по каменным ступеням, которые ведут к главному входу в замок.
— Чувствуешь это? — бормочет один из охранников, стоящих у моей кареты. — Пахнет собаками, не так ли?
— Тихо, Моран, — говорит Гарвин, смотря в мою сторону. — Там ничего подобного нет. — Он посылает ему многозначительный взгляд. Что-то происходит между ними, но я не понимаю что. Моран немедленно успокаивается и начинает разгружать чемоданы.
Гарвин засовывает голову внутрь кареты и застывает на мгновение. Я думаю, он пытается понять кто я, принцесса или приманка. — Я думаю, вы должны сопроводить другую девушку в комнаты принцессы, — говорит он тактично.
В сопровождении Гарвина, я карабкаюсь вверх по лестнице, пока слуга провожает Элару через тусклое фойе, вдоль которого висят алые гобелены. Он бледнеет, когда видит меня и смотрит то на меня, то на Элару, без сомнения он был поражен одинаковыми плащами и золотыми плетеными масками.
— Я уверен, вы можете понять, что принцесса должна путешествовать с безопасным эскортом, — говорит Гарвин. — Если вы покажите им их комнаты, обе, принцесса и ее горничная, смогут переодеться в подходящую одежду.
— Конечно. — Слуга ведет нас вниз несколькими извилистыми коридорами, вдоль которых зажжены бра. Тем не менее, здесь есть несколько окон, отчего все кажется темным и тусклым.
— Мы пришли, — говорит он, останавливаясь перед дверью и открывая ее.
Как только мы входим, я вижу, что мои новые апартаменты состоят их трех маленьких комнат. Первая — гостиная с плюшевыми красными стульями и большим камином. Вторая комната — спальня для меня, следующая — меньшая спальня для моей горничной.
Вскоре входят стражники Галандрии, внося чемодан за чемоданом в гостиную. Гарвин помещает несколько бархатных коробок, в которых лежат мои маски, на кровать. Элара специально посылает одного из стражников обратно к карете, чтобы забрать ее рюкзак. Другой слуга входит, зажигает несколько свечей и камин в гостиной. Она в страхе смотрит на Элару и меня, практически опустив рукав в огонь.
Чемоданы начинают накапливаться и вываливаются из каждой комнаты, образуя бессистемный лабиринт.
— Я не знаю, где вы собираетесь разместить все эти вещи, — говорит Элара, как только стражники и слуги уходят, и мы остаемся одни.
Я киваю.
— Я не ожидала, что замок будет таким маленьким.
Элара смотрит широко открытыми глазами.
— Ты думаешь он маленький? Человек может легко затеряться в этом месте.
— Да, конечно, — говорю я тут же, читая ее недоверие и помня, что мы выросли в разных местах.
Элара исчезает в моей спальне и закрывает за собой дверь. Я предполагаю, что она решила переодеться в костюм принцессы в маске, так что я развязываю свою золотую плетеную маску и сажусь в кресло около камина.
Эти три маленькие комнаты могут стать местом, где я проведу всю оставшуюся жизнь. В один день вполне могу умереть в этих комнатах, старой королевой. И как только приблизится смерть, смогу ли я сказать наслаждалась ли чем-нибудь в своей жизни здесь?
Я пытаюсь смириться с мыслью, что Элара будет, по крайней мере, принцессой в маске на несколько недель, а у меня будет время наблюдать за Страссбургами незамеченной.
Но все голоса из моего детства вернулись. Мой отец, заявляющий, что Страссбургам не следует доверять. Лорд Мерсендер ругающий Киренийцев. Весь страх и ненависть, которые меня учили чувствовать к Страссбургам возросли, заставляя мое сердце биться сильнее.
Перед тем, как я позволяю моему волнению вывести меня из себя, я встаю с кресла и открываю дверь в мою новую комнату. Элара сняла свою маску, но не переоделась из дорожной одежды в наряд принцессы в маске. Рядом с бархатными коробками куча моих вещей выложены на кровать, среди них несколько вортингов и коричневая кожаная книга, которую я не узнаю.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я.
— Я ухожу. — Ее голос резок, и она начинает складывать предметы в рюкзак.
— Уходишь? Но ты не должна уходить, пока не станет безопасно.
— Мы прибыли в Кирению. Ты в безопасности и жива. — Она широко раскидывает руки:
— Поздравляю. Добро пожаловать в твою новую сказку.
— Но…
Она держит пару опаловых сережек.
— Я возьму эти, хорошо? Я сомневаюсь, что они много значат для тебя, но с них я выручу хорошую цену. — Она останавливается и разглядывает меня. Ее глаза смотрят на бархатные коробки, лежащие на кровати, и, кажется, смягчается немного. — Тебе необязательно носить маску, только потому, что они говорят тебе. Скажи наследному принцу, что ты отказываешься, чтобы он обращался с тобой как с марионеткой.
Марионеткой? При этом искра разжигается в моей груди. Я пытаюсь найти правильные слова, которые дадут ей понять, что она не может быть еще одной в очереди тех людей, которые говорят мне, как нести бремя принцессы в маске. Не тогда, когда выясняется, что она причина, по которой меня выслали.
— Я не могу здесь остаться, — говорит она прежде, чем я начинаю говорить. — Я знаю, что сказала, что останусь. Но я не могу. Я всегда буду угрозой для Хранителей. Мне нужно уехать до…
Она обрывается из-за внезапной тревоги в коридоре замка. Оттуда доносятся приглушенные звуки крика и торопящихся шагов, а затем раздается щелчок в гостинице.
Мы смотрим друг на друга с беспокойством. — Что это было? — говорит Элара и оставляет рюкзак на кровати. Я иду за ней в гостиную, но ничего, кажется, не пропало.
Элара осматривает комнату:
— Я уверена, я что-то слышала.
Я киваю. Я тоже слышала. Но это не звучало, будто кто-то зашел в комнату, а звучало так словно…
Мои ноги ослабли, и я упала в кресло.
— Они заперли нас.
— Заперли нас? — она торопится к двери и обнаружив, что она в самом деле заперта, позвала:
— Что это значит? Почему дверь закрыта?
— Начальник Киренийских стражников приказал, чтобы ваша комната оставалась запертой на некоторое время, — говорит незнакомый голос через дверь.
— Это не имеет смысла, — кричит Элара. — Я требую объяснения. Вы не можете запереть меня здесь без моего согласия. — Она поворачивается ко мне и понижает голос:
— Они могут?
— Король Эзеро может делать все, что ему заблагорассудится, — говорю я, глядя в огонь. — Он сможет казнить меня, если захочет, и никто не остановит его.
— Он не хочет твоей смерти, — говорит она спокойно. — Он хочет выставить тебя напоказ, чтобы весь мир видел.
— Эта мысль утешает, — шепчу я. Неужели мой кошмар начинает сбываться? Наследный принц решил, что лучше будет, если он запрет меня?
Элара возвращается ко мне.
— Проверь свою комнату. Посмотри, может, сможешь найти ключ от двери.
Я возвращаюсь в спальню и обыскиваю ящики в небольшом письменном столе. Когда я не нахожу ключ, я сажусь на кровать и осматриваю комнату. Стены моей новой жизни уже сомкнулись вокруг меня. Когда они откроют дверь, что станет со мной?