Изабель, прежде чем лечь в постель, приняла прохладную ванну, потом обтерлась душистой водой с ароматом розы и жасмина, но… забыла надеть ночную рубашку. В спальне у изголовья кровати она оставила две горящие свечи.
Конде пришел уже заполночь, и Изабель сделала вид, что спит, наблюдая за ним из-под длинных ресниц.
Она услышала, как тяжело он задышал, глядя на нее и торопясь освободиться от одежды, но, когда он уже держал ее в своих объятиях, она вдруг освободилась неожиданно резким движением и встала. Принц недовольно позвал:
— Иди ко мне!
— Нет! Сначала я хочу знать, что вы затеяли, призвав ко мне в дом всех этих странных людей!
— Это не женского ума дело!
— Хотела бы я услышать, что сказала бы на этот счет ваша сестра! — И, смягчив тон, продолжила: — Я могу только догадываться, что́ вы пережили у ворот Сент-Антуан! Предполагаю, что сейчас вы думаете только о мести. Но я заклинаю вас — остановитесь! Не превращайте несчастье в катастрофу!
— Глупости какие! — упрямо мотнул головой принц. — Я хочу тебя! Сейчас! А поговорим мы потом!
Изабель не успела сказать ни слова. Несмотря на усталость, сил у господина принца оставалось еще немало. Изабель стояла, держась за резной столбик кровати, Людовик схватил ее в охапку и бросил на кровать. Прижал руками ее раскинутые руки, навалился и раздвинул коленом ноги, потом вошел так грубо, что Изабель вскрикнула, но крик не остановил его. Напротив! Жажда насилия словно бы удвоилась. Не останавливаясь, он бормотал что-то невразумительное, терзая ее, и она вдруг поняла, что он невменяем. Она хотела позвать на помощь, закричала, но он впился ей в рот поцелуем, скорее похожим на укус…
Мучения ее внезапно прекратились. Мощный рывок оторвал от нее безумца и бросил на пол, где он остался лежать, не двигаясь.
Изабель вскочила и увидела перед собой Бастия, бледного, словно смерть.
— Зверь вас ранил, — сказал он, показывая на пятна крови на простыне. — Я позову…
— Не надо никого звать, — одернула она его, убедившись, что Конде лежит неподвижно. — Возвращайся немедленно к себе. Он не должен тебя увидеть. Мне есть что ему сказать. И пришли мне госпожу де Рику!
Но Бастий стоял, не двигаясь с места, пожирая ее глазами, и тогда Изабель опомнилась, сообразив, что на ней нет даже ночной рубашки. И властно повторила:
— За дверь! Живо! Пока он не опомнился!
Бастий скрылся за дверью, уступив место Агате, которая, по своему обыкновению, находилась неподалеку и, как всегда, сразу разрядила атмосферу.
— Вот это я понимаю, удар! — воскликнула она, взглянув на принца. — Будем надеяться, что не смертельный!
— Не болтай глупостей! Лучше помоги мне уложить его на кровать и принеси что-нибудь, чтобы привести его в чувство!
— Думаю, вы нуждаетесь в помощи ничуть не меньше! Стоит только взглянуть на эти кровавые пятна! Как только я услыхала ваш крик, я сразу же побежала…
— Да нет, ничего серьезного! Заживет… я надеюсь…
Пока Агата обтирала лицо Конде мокрым полотенцем, Изабель завернулась в белый шелковый халат и принесла жертве Бастия вино. Агата усадила принца, подложив ему под спину подушку, и влила вино в рот.
Алкоголь мгновенно оживил принца. Агата тут же исчезла, передав стакан с вином госпоже. Когда Людовик открыл все еще затуманенные глаза, он увидел перед собой Изабель, закутанную в белый шелк, которая смотрела на него, прислонившись к витому столбику кровати и держа в руках стакан с вином.
— Что… Что произошло? — пробормотал он, протирая глаза.
— Ничего особенного, — ответила Изабель с пренебрежительной насмешкой. — Вы потеряли голову и попытались, как я полагаю, обойтись со мной, как обходитесь с девками в борделе, которыми, как говорят, вы не брезгуете. И я себя защитила!
— Защитили от меня? — засмеялся он. — Как бы вы сумели, ведь вы были целиком в моей власти! Кто-то пришел вам на помощь?
— Да! Моя горничная. Ей показалось, что вы меня сейчас задушите! Она потянула вас назад, а я высвободилась и толкнула вас ногами в грудь, а потом ударила тем, что под руку попалось! Вот этим пузатым флаконом.
Людовик взял в руки увесистый стеклянный шар и повертел его.
— Выходит, я должен перед вами извиниться?
— Да, должны, — сказала она сурово, скрестив на груди руки. — А я-то думала, что меня любят!
Он встал и подошел к ней.
— Вы не можете сомневаться во мне, Изабель! Я люблю вас! К несчастью, вы, похоже, обладаете властью сводить меня с ума. Простите и подумайте о том, что завтрашний день будет очень тяжким.