— А вы? Какую записку получили вы?
— Никакой. Я всего-навсего незначительный землевладелец, питающий к вам безграничную дружбу, госпожа герцогиня. Дигби просил вам передать, что он в отчаянии и если ничего не изменится, то продаст свое место и купит себе здесь усадьбу, чтобы играть с вами в кегли. За ваше здоровье! — закончил он свою речь и поднял бокал, чтобы чокнуться по деревенскому обычаю.
Услышанное заставило Изабель всерьез задуматься. Мало того, что ее надежды на примирение Конде с королевским двором уменьшались с каждым днем, ей, похоже, нужно удвоить осторожность в передаче писем возлюбленному, если она хочет иметь возможность хоть как-то поддерживать его и дальше.
Изабель пообещала себе, что, как только в замке снова появится Жак де Рику, она расскажет ему, как усугубилось их положение, и попросит передать это своему господину. Не было сомнений, что посылать друг другу письма стало теперь по-настоящему опасным.
Гонец принца со временем привык останавливаться в Мелло. В замке он отдыхал после долгой дороги, а заодно помогал герцогине и принцу поддерживать связь между собой. Часто их переписка превращалась в яростные споры. Изабель продолжала настаивать на том, чтобы принц вернулся на праведный путь. Дружба с испанцами, странная и в мирное время, в виду ближайшей войны становилась и вовсе недопустимой. Де Конде упорно стоял на своем: он, быть может, преклонит колено перед своим юным родственником, но только тогда, когда рядом с ним не будет Мазарини!
— Не печальтесь, дорогая, — успокаивала госпожа де Бриенн хозяйку Мелло, приезжая к ней погостить на несколько дней.
В Мелло она чувствовала себя гораздо лучше, чем в своем парижском особняке.
С прелестной Изабель невозможно было соскучиться, и к маленькому Людовику-Гаспару госпожа де Бриенн тоже очень привязалась, что приводило в дурное расположение духа госпожу де Бутвиль, его бабушку. Малыш подолгу оставался на ее попечении, и она стала относиться к нему как к своей собственности. Изабель вставала горой за свою подругу: любимая ее де Бриенн не только добрейшая душа, что соответствовало действительности, и не только привязана ко всей их семье, но она еще — что весьма важно! — была и остается близкой подругой королевы! Госпожа де Бриенн и успокаивала Изабель, уверяя, что Ее Величество оценила по заслугам неустанные старания герцогини примирить с короной принцев и сохраняет к ней благоволение. По ее словам, королева находит естественным, что герцогиня сохранила привязанность и дружбу к тем, кого полюбила с детства, поскольку росла в доме Конде, и благодарна за то, что она не требовала головы драгоценного Мазарини.
Рику появился спустя два дня после госпожи де Бриенн, полумертвый от усталости: он мчался без остановки от Брюсселя, и остановился только в Мелло, собираясь мчаться дальше в Париж, куда у него были важные поручения от принца. Принц, разумеется, не преминул прислать герцогине де Шатильон традиционное любовное письмецо. На этот раз тон был страстный, что было несвойственно Конде. Принц умолял Изабель приехать к нему, потому что разлука для него больше невыносима. Он в ней нуждается! Он физически без нее страдает! Никогда еще он не жаждал ее так пламенно! Вскоре ему предстоит военная кампания, и для его спокойствия, сердечного и телесного, она должна к нему приехать. Рику заберет ее на обратной дороге и будет ее телохранителем.
Чтение пылкого послания взволновало Изабель. Послушайся она своего сердца, приказала бы оседлать коня и под охраной одного только Бастия помчалась бы в раскрытые объятия возлюбленного. Изабель поворачивалась в постели с боку на бок, а сон все не шел к ней, и вдруг услышала плач Людовика-Гаспара. Она поспешила к нему в спальню. Жанетт уже стояла возле кроватки.
— Что случилось? — спросила Изабель. — Мой сыночек заболел?
— Когда ложился спать, был совершенно здоров. А сейчас его, похоже, лихорадит.
Изабель обняла малыша. Ей показалось, что он слишком уж разрумянился. Потрогала щеки, ручки, они горели. Она тут же послала слугу за доктором, а сама села у постельки дожидаться врача. Врач был опытный, Изабель давно его знала, он осмотрел малыша и успокоил ее. Ничего опасного, одна из весенних простуд, которые так легко подхватывают маленькие дети. Держать в тепле, поить теплым, завтра вечером он его навестит.