— Они признались и будут казнены сегодня вечером на площади перед Бастилией. Их приговорили к колесованию, но, учитывая их плачевное состояние, я отдал приказ господину де Бретею задушить их перед тем, как им начнут дробить кости.
— Монсеньор сама доброта, — скривил губы Базиль Фуке. — А что с герцогиней?
— Вы снова о ней? Похоже на навязчивую идею! Королева желает, чтобы ее оставили в покое.
Фуке улыбнулся своей самой приятной улыбкой.
— Неужели обойдемся даже без легчайшего обыска?
— Даже без обыска. Она в изгнании, и этого достаточно. Если вам так нужны обыски, почему бы не нанести визит лорду Дигби? Его «симпатическая пудра» лично у меня вызвала немалый интерес.
— Если монсеньор собирается посыпать «симпатической пудрой» своих врагов, то лорду Дигби понадобится немалая помощь, чтобы изготовлять ее в нужных количествах. На мой взгляд, англичанин просто сумасшедший.
— Однако до меня дошли слухи, что он обладает кое-какими талантами по части избавления от людей, которые докучают. Вы знаете, по какой причине он приехал во Францию?
— По той же, что и остальные его соотечественники, я думаю: спасаясь от господина Кромвеля.
— Вполне возможно, но в первую очередь он избавлялся от супруги, которая стала для него несносной. Его первая попытка делает честь его воображению: он угостил ее каплуном, начиненным змеиным мясом.
— Да не может быть!
— Почему? Лорд Дигби обожает готовить, а вы сами знаете, что кухня англичан совершенно несъедобна, — заключил кардинал с добродушной улыбкой.
В Мелло, однако, смотрели на происходящее с возрастающей тревогой. Казнь Кристофа Берто и Жака де Рику погрузила Изабель в искреннее горе. К обоим несчастным она питала чувства даже более теплые, чем простая симпатия, и горько сожалела о их гибели. Но к горю примешивался еще и страх. Она с особенной остротой осознала, что никто не может быть в безопасности, живя рядом с коварным Мазарини, и в особенности противостоя ему. Больше, чем за себя, она боялась за Агату и предложила ей отправиться к супругу, который пребывал вместе с принцем во Фландрии.
Но Агата отнеслась к случившемуся куда более хладнокровно. Она не была знакома с Берто, а деверя Рику недолюбливала.
— Палачу не пришлось трудиться долго, чтобы вырвать у него признание, — сказала она. — Изворотливый, да, хитрый, безусловно, но ни мужества, ни стойкости старшего брата у него не было. С тех пор как он стал гонцом господина принца, а уж особенно после приговора, я так и чувствовала: жди беды. Муж не раз предупреждал господина принца, что парнишке не нужно давать писем слишком уж компрометирующих, иначе в опасности окажутся все. Но вы лучше всех знаете господина принца! И теперь нужно горевать не о мальчишке, о нем и мой муж не слишком горюет, а подумать, как вам самой защититься, и в первую очередь от аббата Фуке.
— Вы думаете, я о нем забыла? Нет, конечно! Он настоящий дьявол и способен добиться ордера на мой арест, чтобы заполучить меня в свои руки. Или сам подделает этот ордер. Но что я могу?
Впервые в жизни Изабель почувствовала себя беспомощной. Но боялась она не смерти, она боялась посягательства на свою честь. Аббат Фуке не скрыл от нее своих намерений: он хотел похитить ее, запереть в одном из своих имений и распоряжаться, как ему вздумается.
Для Изабель стало ясно одно: она должна как можно скорее уехать. Но куда? На короткий миг она загорелась мыслью поспешить к своему принцу во Фландрию. Если бы она была послушна велению своего сердца, то мчалась бы уже в сторону Брюсселя… И запятнала бы себя такой же изменой, как Конде, положив позорное пятно на имя своего сына? Нет, такого она не позволит себе никогда! Вспомнила она и о злых языках, которые стали бы о ней судачить, причислив к армии веселых девиц, что всегда следуют за войском. А если там еще и Лонгвильша, ее заклятый враг… Нет, Брюссель не был спасением.
Можно было отправиться в Шатильон. Могучий замок был просто создан для защиты, он мог выдержать любую осаду. Но если она возьмет в руки оружие, то и в этом случае запятнает герб Людовика-Гаспара, а этого она, его родная мать, никак не могла допустить. Она была так счастлива со своим сыном, ее любовь к нему была такой нежной! Разве могла она подвергнуть опасности его будущее? Сейчас Людовик-Гаспар был у бабушки в Преси. Но если уже отдан приказ о ее аресте, то искать ее будут после Мелло, конечно, в Преси, ее родовом замке…
Тронуло Изабель неожиданное предложение, которое она получила от Уильяма Крофта. Он предложил ей свое гостеприимство.