Я была слишком потрясена, чтобы промолвить хоть слово. Молча выбравшись из кровати, я села рядом с соседкой, ожидая, что она сейчас заплачет. Но её глаза остались сухими. Я не очень-то умею утешать, и телячьи нежности не моя стихия – но в тот момент мне захотелось её обнять. Я неловко обхватила её рукой и чуть прижала к себе.
– Мне очень жаль, – пробормотала я, ничуть не притворяясь.
– Спасибо. – Кайла отстранилась от меня и провела пальцем по стене, оставив чёткую, словно нарисованную полоску из жёлтой искрящейся пыли. – Это было три года назад.
Три года. Без семьи, без дома. Как же она жила всё это время?
– Ты здесь уже так давно?
Неудивительно, что комната выглядит такой обжитой.
– Некоторое время я болталась сама по себе. – В слабом свете лампы лицо Кайлы казалось особенно мрачным. – Пыталась найти их. А чтобы как-то выживать, промышляла контрабандой. Продавала, например, тупым Флориным дочкам, Азалии и Далии, поддельные дамские сумочки. Естественно, в конце концов гномская стража схватила меня и отправила сюда.
Рассказ Кайлы пробудил во мне желание скорее написать Анне. Как она там без меня? Всё ли у неё в порядке? Хватает ли ей, Трикси, Хану, Хэмишу и Феликсу еды, чтобы не ложиться спать голодными? Как я могла допустить, чтобы меня поймали?! Как я могла лишить их единственного шанса хотя бы есть каждый вечер досыта?! Хан, наверное, даже плачет от голода. Я так злилась на саму себя, что просто...
– Эй, ты слышишь? Кто-то играет на скрипке! – сказала я вдруг.
Кайла угрюмо застонала:
– Да уж. Мне следовало тебя предупредить. – Она быстро вскочила на ноги. – Наши соседки снизу, Юнис и Беатрис, любят после отбоя позаниматься музыкой.
Я прислушалась:
– Вообще-то неплохо играют.
– Это ты сейчас так говоришь, – глянула на меня Кайла. – Через несколько дней тебе разонравится. – Она с силой топнула по полу. Я тут же к ней присоединилась:
– Эй, там, потише!
Музыка смолкла, и мы дали друг другу пять. Хорошо хоть, что Кайла снова улыбалась. Как будто мы и не говорили о её семье.
А потом скрипки заиграли снова. И на этот раз гораздо громче.
– Сейчас они у меня прекратят, – рыкнула Кайла. За спиной у неё в тот же миг возникли крылышки.
Я поморщилась, когда Юнис – или Беатрис, не знаю – выдала фальшивую ноту. Я бы не поручилась, что не нарочно.
– Ну всё! Они сами напросились! Сейчас мы им покажем. – Кайла схватила свою волшебную палочку и озорно ухмыльнулась. – Мири, должно быть, сейчас спит. Что ты думаешь насчёт небольшой танцевальной вечеринки? – Она чуть взмахнула палочкой – и наша комната наполнилась громкой музыкой.
Я подхватила Кайлу под руку, и мы, нарочито топая, долго кружились в танце, пока все мои тревоги не развеялись.
Отправитель: Джиллиан Коблер (Сказочная исправительная школа)
[Письмо проверено на наличие подозрительного содержания]
Получатель: Анна Коблер (Сапожный переулок, 2)
Дорогая, Анна-Банана,
Наверное, ты уже и сама догадалась, что я пробуду здесь довольно долго – не меньше трёх месяцев. Мне очень жаль, что я испортила твой день рождения. Я просто хотела, чтобы у тебя было всё, чего не было у меня, но обещаю – я придумаю какой-нибудь лучший способ добиться этого, чем воровать у богачей. Я пока провела здесь всего несколько дней, но СИШ, похоже, не такое уж плохое место. У меня впервые в жизни появилась вроде как моя собственная комната. Тебе бы она понравилась. Сама подумай – у меня есть собственная кровать, и никто не разбрасывает по полу вонючие носки. Мне приятно представлять тебя здесь – как ты возишься со своими флакончиками от Рапунцель, пристраивая на комод бабушкино зеркало. (Да-да, у нас тут есть комоды! Наша одежда не висит на гвоздиках, по стенам вперемежку с мешками.)
Если бы это не была исправительная школа, я бы сама сразу же послала за тобой. И у меня есть хорошие новости: директриса Флора сказала, если я буду себя хорошо вести, то вы все будете приглашены сюда на бал принцесс. Позаботься о нашей семье, пока меня нет. И следи за тем, чтобы Хан и Хэмиш не добрались до той новой полироли для обуви, которую делает мама. Она приятно пахнет, но поверь мне, на вкус она совсем не так хороша.