Я с таким же рвением окунуться в оковы Морфея согласилась, расположилась на кровати в любимой позе: на животе, спрятав одну руку под подушкой, другой подпирая щеку, ― и расслабилась. Одна Регина ничего не сказала, и только ровное сопение говорило нам о том, что она провалилась в сон. Или имитировала.
Долго не могла уснуть, все еще возвращаясь в непроглядность романтики и испортившегося вечера.
***
Темнота. И звонкая тишина.
Как еще можно описать место, куда я попала?
Это не сродни чего-то привлекательного или загадочного. Тут ничего нет помимо эха и навалившихся сгустков черноты. Я была здесь одна. Вокруг пустота.
Откуда из стороны повеяло холодом и меня мелкой дрожью подрало, отчего обняла себя. Неужели это называют миром Нави*, куда уходят почивать до нового возрождения очищенные души умерших? Или это ничто?
Куда я попала?
― Эй, ― крикнула вроде бы вдаль, но мой голос кружил вокруг меня. Или не мой. ― Здесь есть кто-нибудь?
В ответ сотрясение бездонной черной поверхности. Притуплялись последние нервные окончания, пока меня слегка трясло. И резко все прекратилось и погрузилось в пустую оболочку.
― Кто вы? ― задала главный вопрос и прищурилась, хотя ничего здесь невозможно было упрятать.
Шепоты, скрещивающиеся в непонятный поток, воскрешали со всех сторон. Я вертела головой: где-то вдалеке мужской властный тон отдавал какие-то приказы, в другом направлении ― женщина пыталась перекричать всех, надо мной ― детский лепет вызывал ассоциацию с терзанием. Все говорящие на неизвестном мне языке разрывали перепонки, мозги закипали, и с диким стоном я повалилась на пол, царапая кожу лица до кровавых отметин.
― Не надо! ― захлебываясь в собственной крови, молвила я и наносила-наносила тяжкие повреждения. Как же это чертовски больно. ― Остановитесь.
Никто и не слушал меня. Каждый из них спорил и шептал свои чужеродные легенды, в которых разобраться было не в моих силах. Я закричала, когда пальцы стали проходить сквозь кожу… Этого не могла делать я. Мною управляли внутренние инстинкты, которыми легко управляли голоса. И их было невозможно остановить. Они неестественно принуждали к тирании.
На ломающихся костях рук я приподнялась, стоило в груди ослабнуть узлу, борясь до последнего с продирающей до дыры каменкой, и увидела свое отражение в отполированной поверхности. Волосы, испачканные в моей крови, прикрывали часть истерзанного лица, которое от моих усилий вскипело до мяса. Светлые глаза на фоне тошнотворной правды тускло светились простодушием и одурманенной влюбленностью. На меня смотрело чудовище.
Меня делали чудовищем.
― Зачем вам это?
Утробный голос заговорил, подхватывая меня и отбрасывая куда-то назад. Но на этом представление старейших не заканчивается. Меня прошибает выросшая из ниоткуда стенка, как побитая собачка скулю и падаю, скрючиваясь. Черт.
Магия, заключенная здесь, позволяет им быть доступными, поэтому в следующую секунду меня хватают за волосы, а вторые руки за голову, и вырывают с корнями. Вырывают так, будто тебе срезают голову, при этом давая прочувствовать поступь смерти, чьи шаги разбавляют смешки и гоготание говорящих. Мой душераздирающий крик нисколько их не останавливает, а подавляет единицу их кровожадной мести.
Я слышу, как они гордятся этой местью, как ею питаются, словно вампиры. Им нравится наблюдать за моими мучениями, с азартным сумасшествием и садистскими наклонностями подстегивать своего покровителя дойти до конца.
С расплывчатым фокусированием поднимаю голову. Теплые струйки успокаивают саднящее жжение, только ни капельки не убавляет боль, они стекают по шее, проникая под одежду, капают на лицо, руки, и нет желания даже глянуть, на кого я стала походить.
Шаги стали громче. Силуэт отчетливее.
Это не реальность. Не может быть таких галлюцинаций.
Он, в черной накидке, которую одним взмахом сбрасывает со своей головы, не может быть Демьяном.
Меня трясет. Жестко и угнетающе.
Принц нависает надо мной, не спускает глаз и ничего не говорит, но как же много открывает глаза на его бесчеловечность одна пористая беспощадность в тумане взгляда. Это не тот темноволосый парень, с кем мне выпала возможность потанцевать. Это не знакомый мне Демьян, с которым мы провели волшебный вечер наедине со звездами и плывущими свечами.