― Мне казалось, ворошить мои кишки ― это твоя причина, ― усмехнулся, скрестив руки на груди. Как только я поднял глаза, напоролся на прищур.
― В первую очередь я бы начал с вырезанием твоего мозга, потому что в нем ничего качественного нет.
Я тут же замолчал. Кашель девушки разорвал наше затянувшееся молчание, тем самым привлекая все любовное внимание моего отца:
― Что-то случилось, Ваше Величество?
Для оказываемого почтения она даже потрудилась надеть скромное платье. Хотя скромность и Влада ― понятия разные. Эта девушка идет вокруг рамок приличия.
― Армия доставила новый артефакт, который нашли возле вашей академии. Это кинжал орлеонов.
Мы с брюнеткой переглянулись. Многие годы никто не знал, где находится это чертово оружие древнего колдовства еще при царствовании Астры. «Тот, кто возьмет голыми руками клинок, будет проклят» ― этимологическое оглашение старого порядка; проще сказать, станет защитником, ― так называли тех, кто намеренно истреблял фейров и покушался на жизнь древних духов света, тени, звезды, считая, таким образом, очищение во имя блага мира. Но на смену доброму приходило зло, так как он порождал противоположности.
― Пока что находится в безопасности, охраняется самыми лучшими солдатами, только не это самое впечатляющее за сегодняшний день. ― Эффектная пауза. Куда без нее. ― Этот кинжал был вызван Звездой…
Что?!
― Ты хочешь сказать, что Звезда жива? И она рядом с нами? ― громко пробасил, что мать вздрогнула. ― Может тогда это меняет ход наших планов…
― Не спеши! ― поднял руку, останавливая мой пыл. ― Даже если она и жива, мы не можем допустить возвращения на трон. Да в Валодане давно одни кирпичи, потому Парламент расценивает это как снятие значения города с треугольника. В итоге, получается соитие вас, Ашидора, ― он посмотрел на стойкую принцессу, ― и Радожи, ― затем оценил меня, блеснув черными, как бездна глазами. Туда провалиться будет ошибкой. ― Но не принимает во внимание появления третьего лишнего, потому что вся ваша существующая сила вернется к центральной точке треугольника, и вы будете зависеть от нее. А нам этого не надо. Нам нужны либеральные полномочия!
― Но это воспринимается как пойти против магии, ― задумчиво потянула Влада, поправив свои локоны. ― Вы же знаете, как Мировое Древо относится к не повиновению…
Мне не нравится, к чему клонит он. Нисколько.
Все былые думки рухнули камнем вниз.
― Знаю, дитя, ― осклабился хищно, ― поэтому есть один вариант. Звезда не должна засиять.
Я округлил глаза и замер от выдвинутого подтекста, выказывающий весь затхлый дух этого человека. А еще называл своим отцом; может быть, равнялся с ним и пытался ему доказать свои возможности, но сейчас…слышу то, за что отсекают головы, ибо это равно предательству своей страны.
Романова также приходит в ошеломление от заявления, но для нее такие перспективы по духу, хоть и проглядеть в непроницаемости голубых глаз попусту невозможно. А когда мы встречаемся глазами, ее хищный язычок проходится по нижней губе.
Но я не стану в нем принимать участие.
― Убивать неповинного человека хуже, чем оскорбить его появление. Он, может, даже не подозревает о своем даре.
― И что?
― И что?! ― психанул, вступая на помост, тем самым оставив ничтожное расстояние до накатывающей драки. Я желаю его убить! Придушить руками, как когда-то медленно убивал своего верного солдата, предавший меня. ― Это. Низко. Губить жизнь ради сохранения каких-то сил.
― Я просто хочу видеть на троне сильнейшего короля, ― холодно заговорил, взирая на меня свысока. Весь стан из мундира с золотым шитьем противен глазу, потому что он его не достоин. ― Тебя, Демьян, сын потомков тени.
Хмыкаю и тут же резко хватаю за грудки отца, и со стороны все охают. Расставленные надзорные дергаются, но под моим брошенным немигающим, сумасшедшим взором останавливаются.
― Мне наплевать на власть. Плевать на силы. Ради чего я готов стать выше себя на голову ― это ради дорогих мне людей! Так что, говоря от своего имени, сиречь Гордеев Демьян Игоревич, кронпринц Радожского края, всей России, никогда не стану идти против ухищрений.