***
Перья снега медленно скатываются и ложатся на поверхность все еще зеленой травы, засохших растений, щекочут щеки и прилипают к ресницам. Лес меня встречает угрюмым холодком, что также чувствует моя лошадь, верхушки деревьев шелушатся, дергаются и закрывают обзор сверху. Внизу, сквозь могучие голые стволы, виднеется темнота и тени, и меня подбрасывает от сомнений.
Скакать до болота не менее пятнадцати минут. А вдруг я снова встречу упыря? Или уже беса? Или дикого зверя? Боже, может мне легче повернуть назад, хотя больше напоминает трусость.
― Нет, только вперед, ― без продолжения споров с самой собой, дергаю поводья и велю лошади двигаться в густоту.
Я чуть не падаю вперед, но ловко удерживаю свою тяжесть, подстраиваясь под один ритм с белой кобылой. Кстати, зовут ее Сараби. Символично, учитывая как же строптиво и с искусным благородием она держится среди других лошадей, особенно подчеркивается ее непоколебимая стать.
День сегодня выдался самый пасмурный, в связи с этим рассвет полудня напоминает скорее вечер, нежели начало выходного. Еще с утра я уютно находилась в объятьях Демьяна, встречалась с его напором, желанием, неудовлетворяющий нас обоих, сладкой патокой, стекающий по стенкам наших дурных мозгов. Мне было до одурения блаженно, сказочно, словно отправился в далекое плавание на встречу новым приключениям. О да, нарушать устои ― как раз по мне. А теперь я терплю не сильный мороз, подрагивание тела от смены температуры, пара, исходящего из-за рта, и озябших конечностей, видите ли, у меня плохое кровообращение. Прекрасно.
Спасибо хотя бы Регине за то, что организовала кражу года тихо и от лишних глаз охранников. В последнее время они у нас чуть ли не по пятам ходят, видимо, обстановка накаляется.
Прибавляю чуть больше скорости лошади, и она переходит в легкий галоп.
Через определенное время я, наконец, оказываюсь на пороге болота, потому далее моя дорога будет складываться из пеших прогулок. Спускаюсь с высокой белой кобылы, высоко держащей голову и с упрямым нравом, подвожу к дереву, привязываю и последний раз окидываю ее взглядом.
Снимаю перчатку и тяну руку к ее ноздрям, убеждая в вере в том, что я вернусь очень быстро. Затем глажу по гладкой шерсти морды. Ее темные глаза прожженно следят за моими умелыми действиями.
― Все будет хорошо, девочка.
В ответ она мне фыркает, крутит головой.
Следующие минуты провожу в своих мыслях, передвигаясь среди мха и проваливающейся земли. Эта часть засушенная, но все равно мелькает не так далеко водная, что немного страшит двигаться дальше. Позади меня остаются провалившийся снег, очерчивающий мои следы. Птички не поют, ветер здесь не поддается колыханию, ведь тут другие законы, а деревья выглядят за неживые обрубки, выходящие из земли. Дайте мне сил.
Специальный оружейный костюм из спандекса согревает меня от холода и дает размах для лучшей координации движения. Поверх еще надета куртка на всякий случай. При мне взят на всякий случай лук, из которого полюбилось стрелять, и очень здорово выработала навык, небольшой клинок и кулон, убранный в нагрудной карман.
Хлюпанье под ногами становится по мере приближения громче, и когда, слава богу, вижу покосившуюся старую избу, готовая в любой момент грохнуться, прибавляю шагу, что, конечно, дается крайне трудно. А возле двери мне вообще приходится горько выдохнуть: сапожки погрязли в грязи.
Ладно, не это сейчас важно. Я сюда шлепала за другим и не собираюсь так просто разворачиваться. Но не успеваю поднести руку к двери, как она перед моим носом открывается со скрипом. Паника моментально просыпается.
Внутри избы никого не видно.
Оглядываюсь вокруг себя, только я здесь одна.
На свой страх и риск войду внутрь, надеюсь, Рина я выйду живой.
Маленькая изба встречает уютом и сухостью, не кажущейся на первый взгляд обветшалой с трещинами. Небольшая печка пристроена справа в углу с местом для спанья, туда накидано сено. Сквозь надтреснувшую глину проглядывали угольки, чело было закрыто заслонкой, рядом покоился ухват, а в воздухе витал запах свежих щей. Напротив печи располагалась кровать также с сеном и странной набитой подушкой. Около изножье стоял отполированный стол с двумя стульями, над ним небольшой шкафчик, а рядом с дверью по обе стороны полки с какими-то бутылочками и пузырьками.