― Эй, есть кто дома? ― не смело спрашиваю, встречая в ответ тишину. Вообще, культурнее было бы сначала спросить, а потом входить. ― Мне нужна помощь ваша, Богиня Судьбы…
Тоже ничего.
Прорычав про себя, я осмелилась сделать еще один шаг и тут же пожалела, потому что дверь за мной неожиданно закрылась. Я бросила к ней, дернула за ручку, но она не поддалась. Что такое? Еще раз дернула, безрезультатно. Что за шутки такие?
― Дитя ореола сама пришла ко мне, коли самоубийца? ― послышался скрипучий голосишко позади меня и моя грудная клетка с дрожью опала вниз. Я прекратила пытаться открыть дверь, опустила руки вдоль тела, приготовившись встретиться с хозяйкой своих покоев.
― Кикимора, ― выдохнула и медленно стала поворачиваться вокруг себя, держа голову низко.
― Я знаю, как меня величают, и несомненно все знают, к чему могут привести их глумливые подстрекания к страху. Посмотри на меня, не бойся того, чего не сможешь увидеть.
Она убедительна в своих словах, очень правосудна. Как же правильно и дипломатично подбирает слова, как настоящая жрица.
Вскинула голову и тут же напоролась на хрупкое тельце, выскользнувшее из-за печки. Молоденькое лицо, аккуратные белые волосы, уложенные в косу, что придает живости девичью лицу, румянец, дрожащий на щеках, шаловливая детская улыбка, ― нисколько не обрамляющие другие истории о ее портрете. Почему она настолько юна?
― Здравствуй, Азалия ― порождение Звезды векового сияния…
* Ворожба ― это гадание, привораживание или заговаривание.
5 глава
Сглотнула. Еще раз сглотнула, засомневавшись о своем поступке. Она знает меня. Откуда? И причем здесь Звезда?
― Что тебя привело в такую глушь? Ко мне? ― выгибает демонстративно бровь и проходит к своему столу, семеня старым вязаным платьем за собой.
― За ответами, ― изрекла на вдохе.
Я еще раз обвела глазами избу в наличие дочерей, отвечающих за распределение удачи в судьбах людей, но никого постороннего более не заметила.
― Я отправила их за клюквой. ― Почуяв мое колебание, Кикимора развернулась ко мне, как только стала присаживаться на искореженный стул. Всевышние всегда ощущают дух человека. ― Тебе нечего бояться, если, конечно, ты не за прошением пришла.
Отрицательно мотнула головой.
― Проходи, ― указав рукой на соседний стул, прохрипела Богиня и стала наливать себе какую-то микстуру. ― Не каждый день ко мне заходят гости…такого класса. Ты ― исключение, Азалия.
― Откуда вы знаете, как меня зовут?
Неведомая сила толкнула меня со спины, упереться было не за что, потому я позволила себя довести до стола и на гнущихся ногах уселась, чуть не повалившись со стула.
Вблизи старушка-дева была иссохшим подобием мумии и одновременно покровительницей многих сердец. Потрескавшиеся губы были так тонки, что практически не заметны, глаза пусты, только наличие зрачка определяло ее человеческую сущность. Волосы вообще походили на сено: ни блеска, ни аккуратности.
Сгибала пальцы под столом, следя за каждым взмахом ее худых рук: мешала, добавляла какие-то травы, магией вызывала из шкафчиков пузырьки.
― Для знания чего-то нужно дать что-то взамен, ― улыбнувшись тоскливо глазами, напомнила, что она вовсе не смертная и отвечает за клубки каждой души, а их шестьдесят шесть миллиардов. Так что мой вопрос был нелогическим.
Чтобы не затягивать вступление, дернула замок и достала из нагрудного кармашка цепочку, при которой взгляд существа тут же обострился, стал колючим.
― Я помню его. Мать Регины Вороновой. С чего вдруг она тебе его доверила? ― почесала подбородок, внимательно следя за тем, как медленно крутился кулон.
― Не знаю. ― Для меня это было удивительно непонятно. В долгу оставаться я не люблю, а для Регины у меня ничего стоящего нет. ― Вы расскажите мне?
― Хм.
Утробное мычание было зловещеским, и меня передернуло. Главное, отсюда уйти живой. Черт.
― Хорошо, ― и быстро выдернула из моих рук цепочку, которая тут же завуалировалась воздухом и исчезла. ― С чего ты хочешь начать? ― Я промолчала. ― Прости, милая Азалия, я не могу рассказывать без поисковых вопросов.