― Еще не легче, ― простонала и схватилась руками за голову. ― Как она поняла?
― Твое клеймо светилось в ночь после того, как тебя забрали.
― Но у меня нет никакого клейма. Нигде. ― Я непроизвольно коснулась шеи и потерла ее.
― Есть, ― ухмыльнулась, ― в том месте, где ты сейчас держишь руку.
Рука замерла на этих словах. Пальчиками коснулась задней части шеи, водя по коже, да ничего не могла прощупать. Она врет.
― Пока оно не хочет открывать всему свету твое происхождение. Только при первой возможности перевоплощения.
Помотала головой. Хуже историй из книжек я в жизни не слышала.
Молчание затягивалось, я глядела в дно чашки.
― Почему меня бросила мать? ― Все эти минуты меня тревожил этот вопрос. Потому что я не вижу смысла ее жизни, словно она никогда не существовала.
― Эм…
― За что?!
― За призраки прошлого, ― тяжело вздохнула она, ― ей не хотелось становиться тем, кто жил в ней: принцессой, воительницей и боготворкой. Она была романтичной, слишком спесивой в мечтах, и хотела строить свою жизнь без напоминания своего предназначения.
Хмыкнула ядовито, не удивляясь такому развороту на триста шестьдесят градусов. В нашем современном мире все грезят чем-то из сказок, спешат навстречу к тому, кто сможет сделать тебя окрыленной, на самом же деле ― последующее жалеет обо всем.
― Я такая… ― Не могла продолжить. ― …такая же, как и она?
― Нет. Ты чище сердцем, честна долгу и простодушна. Именно потому твои силы начали проявлять себя.
― Тот случай со сном, когда я видела портрет королевы…
Зажмурилась и вспомнила все краски сна.
― Я светилась.
― Верно, это подтолкнуло рассвету. А появление кинжала орлеонов укрепило позицию способностей. Но их как можно скорее нужно обуздать, потому что без уравновешенности ты можешь умереть, не справившись с ними.
Вот черт.
― Меня воскресили двойником, вернули силы ― ради чего?
― Темный лес рушится. Он был источником всех благ и катастроф, но без него не будет порядка, без него все превратиться в прах. Как и прежде я тебе сказала, оттуда вырвется вся нечисть, а главный затейник в этом хаосе сможет добраться до боли влиятельного центра нашего мира, Мировое Древо. Заполучит силу, обернет ее против жизни и случится апокалипсис ― мир погрузиться в вечную тьму.
― Кто он такой?
― Старый враг и новый друг. Я не вижу его, потому что он недосягаем, он ― марево. Для земной Богини, как я, трудно определить, ― пожала плечами Макошь. ― И да, Азалия. Возьми то, без чего не живет Звезда.
Из воздуха, как слепившаяся из глины фигурка, появляется кольцо со скрещенным сиянием звезды. Оно подлетает ко мне, и тогда я детальнее могу разглядеть мелкую работу ювелира: каждый миниатюрный камешек словно заточил в себе испещренный блеск.
― Что это такое?
― Лазур ― кольцо-усилитель и прежде всего хранилище сил. Его на сохранение отдала в день своего исчезновения Мария, надеясь, получить отклик в далеком будущем. Теперь оно по праву твое.
Беру аккуратно, боясь какого-то неизведанного эффекта, но, когда ничего не происходит, притягиваю ближе, пряча в своей ладони. Я совсем не знаю, как им пользоваться, но спрашивать старуху уже будет верхом наглости.
― Я смогла ответить на твои вопросы только часть, принцесса, ― встает с места, и я за ней. ― Все остальное ты должна услышать от своей матери, пока не поздно. Время на исходе.
Облако резко появляется и на нем отображается гамма цветов, скрепленные в расплывчатую картину, затем превращаясь в пиксели, и я ахаю, чуть не падая на заднюю точку. Там мама, рядом с ней Аарон. Он пытается ей помочь, кружит, как птица, а она чахнет на его глазах, становясь мертвенно бледной.
― Она умирает. ― Я снова ощущаю подходящую тревожность. ― Ей можно помочь? ― В ответ тишина. Чуть громче провозглашаю: ― Ты можешь ее спасти?
― В такие моменты жизни я не могу изменять текучесть, только Бог ― судья.
Я продолжаю гипнотизировать увиденное. Внутри меня разрастается с максимальной скоростью дыра, куда падают несбыточные мечты и надежда в лучшее. Мама умирает. Ей же стало лучше. Она должна была стабилизироваться. Почему все перевернулось по-другому? Что случилось?