― Что вы хотите? ― орет в микрофон ведущий, заставляя уши вянуть.
― Танцев парочек, ― вместе выкрикивают остальные.
― Оу, идея заманчивая. Ты должна пойти, ― резко выдает Лера, даже не повернувшись ко мне и приготовившись стартовать.
― Я? Ни за что!
― Пойдешь-пойдешь. Не киснуть же тебе оставшиеся часы, а так с кем-то потанцуешь. Может быть, будет твоей судьбой.
― Нет! ― отвечаю, выразительно мотнув головой. ― Я не хочу быть центром внимания…
Лерка цокает языком, встает со своей места, поправляет пиджак и наклоняется ко мне, обхватывая мою кисть стальной хваткой.
― Будем из тебя выбивать весь дух крепостничества… Не бойся, я буду рядом.
Не успеваю понять смысл ее слов, как меня дергают и начинают тянуть в сторону сцены. Несколько молодых людей кучковались перед сценой: парней было больше, нежели девушек. Стараюсь изо всех сил оторвать пальцы Костиной от кожи, но здесь явно понадобиться ножовка. Это рука похожа на лапу хищника.
И чем ближе мы подходили к сцене, тем острее я ощущала себя не в своей тарелке. Между лопатками собралась легкая испарина от волнения. За спиной ощущалось скопление глаз, провожающие нас. Сделала очередной выпад, дернувшись в другую часть зала, и промахнулась, поднимаясь с Лерой по ступенькам.
― А вот еще подоспели юные леди. Занимайте места с другой стороны сцены…
Всем было все равно, что меня сюда затянули силой. И как только мы встаем за спинами других девушек, мою руку, наконец, отпускают.
― Ты спятила! ― начинаю свою тираду, массируя поврежденный участок кисти. ― Я не хочу в этом цирке принимать участие!
― Успокойся. Всего лишь потанцуешь на глазах сотни людей. Это же тебе не полстраны… ― Говорит так уверенно, будто для нее это обыденность и вовсе не унижение.
― Ты поплатишься за свою дурость, Лера.
Опускаю глаза вниз и встаю так, чтобы меня здесь не существовало.
― Я тебя тоже люблю, ― приобнимая, говорит она.
― Вижу, у нас равное количество. Думаю, желающих больше нет. ― В ответ тишина. ― Тогда запускаем наш конкурс. Сейчас каждому парню и каждой девушки дадим половинки разных фигур. По моему сигналу вы должны будете показать их и найти свою пару. Затем вдвоем вы выходите на танц-пол, где и начнется веселье.
Да уж, веселье.
Принимаю половинку от фигуры и детальнее ее рассматриваю, отмечая, что это звезда. Как символично. После этого по сигналу ведущего мы поднимаем вверх вырезки, и каждый начинает бродить по сцене в поисках заветной другой части от целой фигуры. Музыка ударяет по вискам. Девушки, довольные своей половинкой, уходят вместе с парнями на танц-пол, что становится проще найти своего напарника. Лерке достается тот, с кем она до этого танцевала, и, провожая ее тяжелым взглядом, я не замечаю перед собой человека и врезаюсь ему в грудь. Упс.
Медленно поднимаю взгляд на парня, встречаясь со сверкающими глазами, спрятанные в тени кепки. Мое сердце делает кульбит, опускаясь к самым пяткам и возвращаясь на место с ударом в ребра. Боже. Проникающий свет под козырьком кепки вычерчивает очертания волевого подбородка, расходящийся в заточенные углы челюсти. Ровный, приплюснутый нос придает ему мужское очарование. Идеально сложенные губы, что, если к ним прикоснуться, потонешь в спектре необъятного поцелуя. Только глаза остаются для меня загадкой, словно скрытая пещера, хранящая в себе драгоценности.
Он вблизи кажется сумраком. Весь холодный, настороженный и отстраненный.
И он…мой партнер по танцу.
― Зачем ты надел кепку? ― спрашиваю его, нарушая первая недомолвку между нами, и ударяю мысленно себя по лбу. Господи, что за тупой вопрос? Знакомиться нужно не так, Азалия. Из тебя никудышный собеседник.
Позади него мужчина просит нас пройти на танц-пол и продолжает о чем-то глагольствовать. Я его даже не слушаю. Полностью погружена во власть тени.
Парень наклоняет голову набок, давая возможность проникнуть свету на кожу лица. Долго молчит, пристально смотря в глаза, но все же отвечает:
― Удобно. Таков мой образ.
Голос. Такой необычный. Грозный. Утробный. Заставляющий мои поджилки задрожать от неконтролируемого прибытия теплой волны. От такого голоса всегда трепещет внутри что-то и сводит тебя с ума. Если он не окажется актером, тогда я представить не смогу его в роли сантехника или же экономиста. Ведь часами захочется слушать один и тот же тембр, вызывающий дрожь во всем теле.