Я подпрыгнула на его руках. После зашевелилась, дабы самой пойти, потому что чья-то помощь мне в тягость, да и не хотелось быть в лапах ужаса.
― Эй, сиди ровно, ― рявкнул на меня Денис, прижимая к себе плотнее. На таком расстоянии я чувствовала жар его тела, шепот его смиренного дыхания. ― Ты ранена, глупая. Может быть сотрясение головы, а расхаживать самой чревато потери сознания, а там тебя съедят.
― Я сама смогу пойти! ― с расстановками высказала. ― Ты мне не мамочка, собачка.
― За такие оскорбления легко можно лишиться руки, ― сквозь зубы предупредил парень, и челюсть его напряглась. Высказывание было убедительно угрожающее для главнокомандующего армией.
Пальцы молодого человека впились в мою кожу, и тут же острота пронзила плечо. Как же…больно!
Денис выругался.
― Почему ты вечно такая дерганная? Еще и лезешь на рожон.
― Почему ты вечно не замолкаешь? ― парировала я, зашипев при новой боли, ушедшая в ногу. Голова гудела, в ней было тихо, до страха тихо.
Фомин хмыкнул.
― Если я пред тобою открылся в новой красе, это не значит, на мне ставить крест. Я не причиню тебе зла.
― Ты настолько уверен? ― без запинки дерзнула, глядя снизу на темные глаза, которые совсем недавно светились. ― Кто ты вообще такой?
Парень поморщился.
И он пошел в обратное направление, немного скосив, неся на руках и почему-то не глядя на меня. Его интересовало все, что окружало нас, но нисколько мой заданный вопрос и перепуганный, враждебный, разодранный вид. Между тем я смирилась с положением и довольствовалась временным транспортом, потому что сошедший экстаз ударил слабостью во всем теле.
― Денис, ― с нажимом позвала его.
― Если ты не заметила, ― устало вздохнув, ― я ― волколак.
― Кто?
― Волколак. Неужели не читала в своих книжках про таких? ― топорно изумился. Я ничего не ответила, и он продолжил: ― Проще сказать, оборотень.
― А поподробней? Не думаю, что после такого открытия ты все еще мне нравишься…
― То есть, я тебе нравился? ― проворковал оборотень.
― Не бери на свой счет, ― без тени улыбки ответила и отвернулась. ― Мы можем поторопиться?
При воспоминании о маме, внутри возобновился пожар, продолжая уничтожать мой маленький городок. Я должна успеть. Легче пойти своими ногами, нежели надеется на парня, хотя с моими ранениями, которые уже покрылись багровыми корками, оставляют желать лучшего.
― Зачем выперлась в эту глушь? ― Взглядом приковал к себе, пробурчав себе под нос. ― Нам осталось идти еще десять-пятнадцать минут, а там ты сразу же отправляешься в академию!
― Мне надо в больницу! ― запротестовала со злобой и сразу же стряхнула с себя вспыльчивость, мягче вставляя: ― Пожалуйста.
― Зачем? ― вздернул бровь.
― Моя мама… ― Но вставший ком в горле не дал договорить.
Денис и без слов все понял, кивнув, и чуть прибавил ходу. Боже, он шел так, будто никакой лишний груз не останавливает его. Это меня усмирило и распалило любопытство, когда отголоски тревоги испарились. Почему-то мне казалось, что рядом с ним я в полной безопасности. Хотя образ того зверя…пугало до дрожи в пальцах.
Ворона на ветке вдруг дернулась, вспорхнула, глядя на нас, и улетела прочь. Регина уже в курсе.
― Кто-нибудь знает о…тебе? ― было трудно найти подходящее слово, чтобы описать масштаб угрозы.
― Нет.
― Как так?
― Когда люди все еще страшатся таких, как мы, а монархи продолжают по сей день истреблять наш вид, собирая коллекцию, то проходится инкогнито жить.
― Ты поэтому выбрал службу?
― Отчасти да, ― кротко ответил. За невозмутимостью скрывался другой парень, таящий в себе беззащитность.
― Расскажи мне про волколаков, ― прошу его я, скрепляя руки на натренированной шее. Теперь, касаясь его, казалось, будто я обнимаю лохматого зверя.
― Ты уже не злишься, принцесса? ― подтрунил он, перепрыгнув муравейник. А юноша прыткий.
― Я не то, чтобы злилась… Просто это было неожиданно и до жути безумно, учитывая, что мы вместе учимся, ― прямо начала. ― Прости, что грубо тебе отвечала. И спасибо, что спас. ― Я говорила от чистого сердца. ― Только дам совет, захочешь впечатлить девушку, не стоит выруливать в своей волчьей шкуре из кустов. ― Приближаюсь губами к его уху и договариваю тише. ― Они описаются от страха.