― Ну… ― тяну, исподлобья, осмелившись, глянуть на него, ― поделись идеей. Не томи.
― Что тогда взамен?
― Это сделка? ― с выражением спрашиваю. ― А ты не так прост, как кажется.
― Как ты меня видишь?
Неверующее приподнимаю брови.
― Серьезно. Мне интересно, ― более тепло добавляет. Половина лица до сих пор скрыта из виду. Но я уже видела его вблизи и знаю, какие чертяги пляшут на дне его черных зрачков. Тепло в словах и лед в глазах единство его нутра.
― Когда я тебя увидела, ты показался мне закрытым сундуком с сокровищами. Манящий и недоступный. Про таких обычно говорят байкеры или бандиты.
― Почти в точку, котенок. ― Я не улавливаю, дышу ли вообще. Он говорит с расстановками, паузами, акцентом, одурманивающий слух. ― Я и, правда недоступный и еще очень скверный, агрессивный и пустой, как вакуум, только мой статус совсем иной.
Приближается ко мне, сверху глядя немигающим и темным взглядом. Холодок подкрадывается со спины, и вот уже трясусь от не описываемых чувств. Внутри все тянет, как мед.
― Кто же ты? ― тихо вопрошаю, следя за вздымающейся грудью парня.
Долго молчит, потом выговаривает:
― Ты спрашивала, сделка ли это? Не совсем, но я кое-чего хочу.
Настораживаюсь, хотя тело тянет к нему навстречу, а разум играет в шахматах пешку, не имеющая право голоса.
Не успеваю у него спросить, про что он имеет в виду, как нас прерывает голос ведущего.
― Время прошло. Пора показать себя на деле, смельчаки. Вы готовы?..
Мы продолжаем стоять друг напротив друга, разглядывать друг друга, полностью позабыв о внешних источниках раздражения. Он ищет что-то во мне. Такая чуткость всегда подтверждает насущные вопросы. Я обескуражена тактикой поведения и впечатлена его манерами.
Зал наполняет возрастающая по силе басов музыка. Все пары выстраиваются в удобном им положении и готовятся начать выступать, одни мы застряли на одном месте, никак не позволяя прервать зрительный контакт.
― Ты мне доверишься? ― деловито интересуется, убрав любой намек на паясничество. Протягивает руку вперед ради установления контакта доверия.
Долго гляжу на мужскую ладонь, не зная, как поступить и что лучше всего сделать. Я уже не хочу убежать, спрятаться ото всех и из укрытия смотреть на танцы. Во мне просыпается какая-то прежде не изученная решительность вперемешку с дикой страстью. Этот парень ― мечта. Согласитесь, любая другая могла бы оказаться на моем месте, только здесь, непосредственно стою перед ним я.
В настоящем времени. Никогда больше этого не сможет повториться.
Снова поднимаю на него глаза и вкладываю свою хрупкую руку в его. Искра пробегает через касание, через наши взгляды, и хватает полсекунды, чтобы ему подхватить меня, сплести в омуте накала. Втягиваю носом запах терпкого одеколона, и голова начинает кружиться. Перед глазами мелькают белые пятна от захлестнувшего огня, в животе просыпаются бабочки, ласково касаясь нервных окончаний, и меня уносит.
6 глава
Нарастание композиции придает больше электричества в разгоряченных телах. Вы можете пройти рядом с нами и сразу же почувствуете, как здесь пылает пламенем, возбудимостью, разными эмоциями. Вроде бы бежал от дыма, а попал в огонь, в такой, откуда ни за что не выберешься. Ты ходишь по углям, обжигаешь стопы, кричишь о боли, но все же…в тебе просыпается возбуждение.
Не упуская из виду его взгляд, не сопротивляясь его действиям, даю полную возможность перестроить нас. Бережно берет ладонь, вторую руку кладет на талию, притягивая к себе теснее, от чего дыхание перехватывает, помогает правильно расставить ноги и только ожидание медленно убивает. Кажется, мир течет плавно, как в замедленной съемке, потому, как я и он облачены сиянием софитов и притяжением. Я чувствую, насколько он натянувшийся, так как сама впервые получаю такой эффект.
И вот мелодия сменяется первым куплетом.
Парень наклоняется к уху, обдавая шею горячим дыханием. В голове выстраиваются миллион самых изощренных фантазий... Стало так дурно и душно.
― Расслабься, котик, ― шепчет, поглаживая пальцами поясницу. Выгибаюсь в спине, ибо через ткань его касания так нежны и приятны. Ощущаю, как он расплывается в улыбке. ― Доверься ритму танца, отдай всю себя. И постарайся не наступить мне на ноги, ― под конец с насмешкой добавляет и с довольным видом отстраняется, довольствуясь результатом.