― В баре есть лед, так что не переживай.
Хитро скалится, уводя в неторопливом танце.
Наш дуэт выходит начертано не выделяющимся. Переступая с ноги на ногу, ведя меня по кругу, пристально наблюдая за мной, он дает время на то, чтобы собраться с духом и позволить музыке войти в тебя. Проникнуться. Она умеренна, не слишком заливиста, мелодична, приглушена. И в какой-то степени просто не замечаю, как темп сменяется оживленностью, и мы моментально перестраиваемся.
Грубые руки парня перемещаются на мою талию, я закидываю свои на его плечи, скрепляя в замок, позволяя руководить процессом. Тело начинает выражаться конвульсивной открытостью, открываться, дает силу на плавные, специфичные движения, о которых прежде я не знала. Словно я это не я. Словно отдалась искусному кукловоду, который сейчас не спускает с меня ястребиного внимания.
Толпа позади нас оживляется, аплодируя каждым участникам, ведущий подбадривает, хотя для меня все осталось на далекой полке. Мне важно слышать музыку, важно соприкасаться с его телом, касаться, смотреть и тонуть. О боже, я реально тону в омуте тени.
Помогает сделать поворот вокруг оси, прижимает к себе и закидывает мою ногу себе на талию, а я пальцами пробегаюсь по едва колючей щетине. Потом вновь ведет в сумасшедшем осязании. Ей богу, это что-то за пределами времени и существования. Такое невообразимое, далекое и, черт, азартное.
― Может пора познакомиться ближе, ― прерывисто дышит, с помощью раскрутки уводит меня в бок; я грациозно вытягиваю руку в сторону, принимая соблазнительную позу, затем, закручиваясь, возвращаюсь обратно в объятья незнакомца. Тело поддалась не обремененному изяществу.
― Насколько ближе? ― облизываю пересохшие губы, и от парня не укрывается незначительный жест.
― Например, как тебя зовут?
― Это важно?
― Почему у тебя столько вопросов? ― смеется, раскачивая нас в ритме танца. ― Я думал, ты более сговорчива, раз подглядывала за мной…
― Я не… ― не договариваю фразу. Меня поймали с поличным, хотя как он это узнал?
― Значит, прав. Так что, есть ли у красивой девушки имя?
― А если я не хочу тебе говорить его? Так потеряется вся интрига.
― М-м-м, издеваешься?
― Может быть, ― пожимаю плечами.
Тянусь вперед, сокращая между нашими лицами расстояние так, что невольно опускаю глаза на его губы. Идеально сложенные губы. Он делает тоже самое. Меня перебрасывает с одного берега на другой от желания окунуться во взрыве спектров.
― Если судьба нас решит свести вновь, то, возможно, я скажу тебе свое имя, ― поглаживая грудь парня, выговариваю в его губы и поднимаю глаза, встречаясь с закрытыми вратами неизвестности.
― Посмотрим…
Примыкаю к нему, двигая резче бедрами. Незнакомец полностью подчиняет себе, не вызывает непоколебимых сомнений, держит в уезде и направляет умело, словно король этого вечера. Мои руки без стыда и совести гуляют по телу молодого человека, когтями царапаю сквозь ткань кожу, слыша сквозь гул, как тяжело выдыхает он. Я ничего о нем не знаю, ни капельки не имею представления, кто он, но так погружаюсь в тотальное единение, не собираясь его прерывать, что это не имеют равным счетом ничего.
В кольцах рук поворачиваюсь к нему спиной. Лопатки свожу вместе, когда запрокидываю руки назад и удерживаюсь за его сильную шею. Наглые ладони безропотно гуляют по моему телу: дотрагиваются талии, груди, бедер, оголенных участков кожи, ― и воздуха катастрофически не хватает.
Прикрываю глаза, стоит ему коснуться губами уха и зашептать:
― Черт, а ты соблазнительная. ― Дергаю попкой, задевая эрогенное место парня, и мне в ухо дьявольски шипят. ― Хочешь поиграть?
― Не люблю играть, ― поворачиваюсь профилем, театрально кривлю лицо в гримасе неприязни, вытянув губки вперед.
― Знаешь, чего я хочу? ― вдруг спрашивает, нахально трогая ладонями, как хозяин, мою задницу. Крепче хватаюсь за его шею, боясь от его слов грохнуться. Мне и так плохо, куда хуже упасть от экстаза на пол. ― Уединиться с тобой, снять с тебя это сексапильное платье, обследовать каждый сантиметр тела, увидеть, как ты стонешь от моих ласк, как дергаешь меня за волосы, царапаешь, просишь о большем…