― Я должна была молчать?! ― восклицаю, все еще не отошедшая от услышанного. ― Ненавижу всю эту шумиху. Воротит от нее.
― Зачем же тогда приняла участие? ― наклоняет голову набок, перекладывая в руках черную материю. ― Могла просто сидеть и смотреть.
― Подруга затащила силой на сцену, ― вяло хмыкаю и отворачиваюсь к горизонту, откуда поднимается кое-как луна. ― Надоело ей видеть мое кислое лицо. Скажи, ― через плечо озираюсь на него, ― зачем ты участвовал? Непохоже на то, чтоб тебя интересовала такого рода веселуха.
― Так и есть… Но меня тоже затащила подруга. Мол, слишком я засиделся в игноре.
― Значит, ты всех игноришь…
Гляжу на мерцающие звезды вдали, вспоминая далекие времена своего детства, когда счастье было в любых мелочах. Они были как маленькие точки в синеве неба, которые из ночи в ночь приходили, дарили красоту, умиротворение, ясность, привлекательность, находя в просветах свои же падения и взлеты.
И сейчас, стоя и глядя поверх верхушек деревьев, на темноту природы, в моей душе крайняя пустота.
― Почему же ты меня не проигнорировал? ― выдыхаю клубок пара.
Парень встает рядом со мной, также смотрит вдаль, но выдает спустя несколько минут:
― Ты мне показалась другой.
― Которую легко затащить в постель? ― усмехаюсь.
Смеется, нервно взлохмачивая темные волосы, от чего во мне проснулась дикая потребность запустить в них свои пальцы, оттянуть, погладить…
― Я так думал первые три минуты. Дальше все поменялось.
― Что же ты обо мне думаешь, незнакомец?
Улыбка сползает, как только доходит смысл сказанного, ― как двусмысленно звучала моя фраза. Замираю, чувствуя, как левую часть лица начинает покалывать от пронзительного взгляда.
В следующий миг он трепетно берет мою руку, медленно поднимает и касается губами костяшек пальцев. Ток запускается и уходит по венам в самое сердце, кровь начинает бурлить, тело дрожать. Не из-за холода, а близости этого человека. За всем этим я слежу сосредоточенно, не упуская лишнего, запоминая то, с каким пожаром парень из-под ресниц разглядывает мои сквозившие ощущения на лице.
Матерь божья, от одного взгляда бабочки просыпаются, атакуют каждый дюйм судорожного организма.
Поворачиваюсь к нему всем телом. Тянусь навстречу, оказываясь в его личном пространстве. Наверное, об этом мне каждый раз говорила Лера, упоминая мир за окнами кафе. Я, и правда, не знала лирику реальности. Пределы возможного и мятежного. До этого момента.
Как ему удается очаровывать? Что в нем есть такое, чего нельзя найти в других? Кто же он?
― Ты сама знаешь, ― делает еще один шаг, чтобы встать вплотную. ― Ты не похожа на тех кукол среди толпы. Ты думаешь, действуешь и живешь иначе. Ты ― удивительная загадка, которую хочу разгадать.
― Я тебе сказала, как судьба решит…
― Помню.
Поддевает указательным пальцем мой подбородок, поднимает, принуждая смотреть только на него. Магнетизм усиливается между нами, накаляется воздух. Покрываюсь мурашками от жгучего, пьянеющего взгляда, упавшего на мои губы, умирая от порыва слиться с ним в поцелуе. У меня крыша поехала? Этот парень ядом проникает в сознание, заражает и расщепляет…
― Ты не представляешь, каких усилий мне хватает, чтобы сдержать себя.
Убирает с лица выбившуюся прядь, от чего я совсем перестаю дышать. Боже.
― Чего же ты хочешь? ― вырывается вопрос прежде, чем успеваю его обдумать. Темное желание плескается в кофейных глазах незнакомца.
Он уже совсем близок. Всего несколько миллиметров. Пару секунд. Я подчиняюсь дурману, иду за ним, позабыв обо всех границах, которые сама же и устанавливала. И эти правила уже давно провалились с треском.
― Поцеловать тебя, ― тяжело дыша, выдыхает мне в губы…
7 глава
Отношений у меня никогда не было. Общения с мальчиками не шли к чему-то большему, чем просто слюнявые поцелуи за гаражами или в заброшке. Кто-то оказывался полным идиотом, кто-то просто хотел от меня постель, кто-то…учился клеиться к девчонкам. В последнем случае все сводилось к тому, что неуверенные самцы смущались, по сто раз извинялись и сбегали, как трусливые собаки. В целом в моей жизни все складывалось через одно место, как принято теперь выражаться, ― либо удачная фортуна, либо ты недоудачник.