― Конечно, ― улыбнулась, показав свои зубы. ― Не будешь мешать ― не стану кусаться.
Взглянула на нее.
― Угроза?
― Скорее предупреждение.
М-да, сравниться с ней будет не под силу никому. Очень дерзкая, вальяжная, экспрессивная. Чертит границы и ставит свои правила. Наверное, попрекать такой девушке сродни сражаться с чудовищем, так как ничего человеческого не проглядывается на дне ее глаз. Пустующий сумрак. На первый взгляд выглядит фарфоровым созданием, от чего побоишься дотронуться, вопреки эффекту первичности ― с шипами.
― Ой, забыли представиться, ― обрывает нашу связующую перепалку взглядами приятная особа. ― Я ― Сюзанна, а это Регина. Мы принцессы из других городов, но нисколечко не собираемся тебя теснить своими званиями.
Жить с принцессами? Кому не расскажу, ― никто не поверит.
― Приятно познакомиться, ― почтительно кивнула головой. ― Я ― Азалия. Обычная девушка, работающая в кафе. Точнее работала.
― Ого, ты заведовала целым кафе? Это прикольно, ― восторженно отозвалась светловолосая.
По сравнению с горевшей розой… Да, так и буду называть Регину. Горевшая роза ― символ ее неукротимости, зарница не преклонения перед простодушьем, пепел изящности. Так вот, по сравнению с ней Сюзанна была белым ромашкой, видящая глазами вещи только теплыми цветами. Вокруг нее не было тьмы, она истощала из себя радость, любовь, оптимизм, доверие. Про таких говорят ― «погубит неропотное восшествие зла» или «спадет с их головы диадема чистой любви». Даже ее волосы символизируют протест к коварству, а манера искать везде свет ― проскальзывает в движениях и вкусах.
Тень и свет. Гордость и восхищение. Обман и чистота.
― Возможно, ― уклончиво ответила и приглянулась к кроватям. У каждой из спальной мебели были пестрые оттенки покрывала: красный, желтый и синий. Даю тысячу, что с синим цветом ― это кровать колючки. ― Какая кровать свободна?
― Та, что у окна, ― без эмоций подсказала Регина и вернулась к первоначальному занятию, распластавшись на животе. Догадки были верны.
Хм, черная футболка, черные джинсы, темные волосы. Она фанат черных мелочей.
Ухмылка показалась из-за черных волос, наверное, поняв по моему красноречивому взгляду, что я о ней думала.
Я прошла к незанятой кровати. Все мои движения сопровождались доскональным вниманием Сюзанны. Интересно, так каждого расценивают? И тут же вспомнила про мою помощницу фейри. Куда она запропастилась? Вроде бы собиралась вместе со мной входить в комнату…
― А где ваши фейри? ― непринужденно поинтересовалась и уселась на кровать. Такую мягкую, приятную на ощупь ткань.
― Они замаскировались. Незнакомые фейри не могут привыкать к чужим сразу же, так как боятся подвергнуть свою жизнь. Поэтому по мере узнавания нового человека, они вылезают из своего защитного плотного воздуха, ― сказала Сюзанна.
Больше говорила она.
― Они сейчас здесь?
Соседки переглянулись.
― Да.
― Как они ведут себя уже со знакомыми? ― Было занимательно слушать о том, что было скрыто перед моим носом. Не каждый день узнаешь о существовании сверхъестественного.
― Не стесняются проявления чувств, много болтают, не боятся встрять в разлад между людьми, могут помогать не своим хозяевам.
― Тогда почему в коридоре я ни у кого не увидела свою фею?
― При массовом скоплении они не стараются летать. Ветра от хождения людей сбивают поток, который направляет их крылья, поэтому они прилетают по сигналу своего друга. Ой, скажи, а в твое кафе заходили знаменитости?
Я вздрогнула, но не подала виду, продолжая руками разглаживать покрывало от невидимых складок.
― Нет, у меня…были кое-какие трудности…
― Что за трудности?
Регина фыркнула и подперла рукой подбородок, зачитывая что-то с тетради.
― Не хочу говорить, ― пробубнила и придвинула ближе сумку. ― Где у вас шкаф?
Из всей мебели здесь были три кровати, прикроватные тумбочки, махровый ковер в середине комнаты, полотна, книжные не заставленные полки и угловой большой рабочий стол с кучей разной аппаратурой. Заманчиво.