Рука немела. Эта тварь вероломно травила остатки самоуважения. Увы, она плохо знала меня. Хоть я отличалась от них тем, что во мне не бушевала магия, во мне было много стекла. И стекло прорезало без особых усилий нападки коварных людей.
― Гори в аду! ― выдавила из себя со злобным шипением и со всей силы отдернула руку. Крик задержался в глубине грудной клетки, ноздри раздувались от глотания большого количества воздуха. Запястье пульсировало в агонии. ― Ты меня не знаешь и тем более не тебе мною распоряжаться, мразь.
Последнее слово окатилось по нашему столику. Все замерли и затихли. На меня глядели с удивлением, превосходством и каменным ехидством.
Взяла свои вещи, под горящей болью прихватила поднос и, не бросив на раскрасневшуюся от злости ведьму, побрела подальше от этого места. Меня провожали с не наименьшим достоинством, которое волновало в последнюю очередь. Первый день сказался на том, что волна ударила с другим вихрем. Отлично, нажить себе врага, Азалия. Умнее придумать не могла. Честно говоря, это она выпустила коготки первая. Я не буду пресмыкаться перед ней и тем более перед выше по чину. К черту их всех!
На выходе я столкнулась с Денисом, чуть ли его не снеся, зато угодила в лапы назойливого испанца.
― Куда ты так спешишь? ― промурлыкал олень.
Я вырвалась из его хватки, к которому он не препятствовал, и побрела дальше, плюнув на его колкости вдогонку. Он звал меня, а я интуицией злости ни на какого не оглядывалась.
Меня нашла Грейс около панорамного окна в переходе.
― Что случилось? ― встревожено спросила фейра, подлетев близко к лицу. Я отвернулась. ― Что тебе сказала Лайя?
― Ничего, ― горько ответила, закрыв на время глаза. ― Только упоминала, что я буду валяться перед ней в просьбе пощадить.
― Ты…
― Я не дура, Грейс! Молчать и слушать сыплющийся бред о моей бедности чревато потери самой себя.
Она громко вздохнула. Фея понимала, во что я втянула саму себя, да и мое послушание ничего не изменило бы.
― Ладно, забудь пока на время о стычке с красноволосой. Ее гнев небольшая шутка над слабыми людьми. Как остынет, потеряет к тебе интерес. И то, ― Грейс, кряхтя, маленькими ручками удерживала мое лицо, чтобы смотрела только на нее, ― тебе через час надо на первую твою тренировку. Выше нос. Вера в себя укрепляет дух. Пойдем.
Нехотя оторвалась от стены и побрела следом за улетающей фейкой. Худший день из всех. Как среди них можно найти союзников?
15 глава
― Начнем тренировку с оттачиванием стойки. После перейдем к тому, что ты знаешь по обороне, ― резюмировала моя тренерша, ходя вокруг меня и разглядывая мое телосложение. Я пожалела сто раз, что согласилась учиться здесь.
― А если ничего из этого не знаю? ― стыдливо спросила, ловя ее взгляды.
Ее черные глаза врезались в мое худое, по ее мнению, «личико». Пару минут назад она всячески оскорбляла мою фигуру, говоря о вялости мышц и отсутствии тренировок. За ее потоком тирании я забыла про стычку с Лайей, сосредоточившись на словах женщины. Ей было около пятидесяти лет, при хороших округленных частей тела, но явно загрубевших от частых тренингов. Суровость лица разглаживало морщинки на лбу и в углу глаз, короткая стрижка тяготила ее стаж, который стоял на виду все то время, пока я с ней «любезничала». Губы пухлые постоянно кривились от разочарования, гнева, раздражения, а глаза покрылись туманом, пряча мягкость в глубине ее выдаваемых слов. Говорила она с натиском, желая видеть результат непременно.
― По твоим изгибам и плавным движениям ты сможешь мне что-то выдать, главное, не концентрируйся на том, что ты делаешь. Действуй по принципу защиты, ― мрачно посоветовала, скрестив руки за спиной.
На улице было намного прохладней. При этом никому не мешало врезаться друг в друга ради умышленных игр, кто победит. Несколько девчонок отбивали груши, парни устраивали спарринги, где звуки мечей хлестались по барабанным перепонкам, остальные, такие как и я, знакомились с мастерством.