По другую руку сидел Денис, громко посмеивался, закинув голову назад, и бесцеремонно гулял руками по телу какой-то девушки, расположившаяся на его коленях. Даже взгляд блудного сына раздевал ее при всех. А с другого краю сидела шатенка, отвлекающаяся лишь на разглядывание собственных ногтей. Их компашка отличалась от всех, наверное, пленением нимбов над их светлыми головами. Порочность и грязь.
― Забудь ты его, ― повседневной ленью ответила Терехова. ― Ну, парень перегнул палку, зато извинился за свое паршивое поведение. Не все же тебе его ненавидеть. Или…
― Я желаю ему худшей смерти. ― Взгляд налился горячей ртутью, вытесняя человечность.
― У вас с ним что-то было? ― аккуратно дотронулась до ее плеча и тихо спросила. Девушка скинула мою руку, поводила плечами и, не взглянув ни на кого, развернулась и бросила:
― Я за закусками.
Остались лишь горящие следы от ее каблуков. Эта девушка огненный зверь.
― Я не хот…
― Не переживай, ― перебила меня Сюзи, взяла мою руку и отвела в сторонку, где мы сели на пустующий диван. Над нами возвышался зонт. ― Я не могу тебе этого рассказывать, лучше если сама Регина признается именно тебе. Но у нее с Денисом…накаленные отношения. Впервые дни учебы здесь все пошло не так, как она представляла, что окончательно убило привязанность, наивность, доброту. Теперь вот…постоянно огрызается со всеми, с ним, ― качнула головой в сторону парня, ― один раз поцапалась. Она ему мечом прорезала броню.
― Ужас.
― Вот-вот. Взрослые вовремя остановили поединок. Отделался мелкой царапиной на груди.
― Она его хотела… ― сглотнула, ― убить?
Соседка кивнула с поджатыми губами и закинулась пивом. Кажется ради того, чтобы притупить боль с переживанием за свою лучшую подругу. Я не отставала от нее. Картина с разрезанием по шву брони заполнило голову.
Бросила испытующий взор на их компанию. При первой встрече Денис мне не показался злодеем, учиняя ради веселья пакостные мелочи. Он был кем-то вроде мечты, который притягивал внимание дам, пока шествовал по коридорам или в многолюдных местах. Не укладывается в голове, что он с контрастным цветом кожи пенки американо, пронзительно выразительными глазами, пухлыми губами и такой рельефной фигурой навредил как-то Регине. Может, между ними что-то было?
Мой изучающий взгляд переловил завоеватель сердец. Прищурился и расплылся в соблазнительной улыбке, продолжая вырисовывать на коже спутницы узоры, при этом пробегая глазами по моему телу. Мурашки атаковали спину, спустились по ногам, когда его глаза вспыхнули, зацепившись за мой наряд. На мне был белый топ с тонкими бретельками, под который я ничего не надела, что красноречиво подтверждало догадки, и не слишком короткая джинсовая юбка; ими щедро поделилась со своих пожиток светловолосая. Рвано вздохнула, уловив, как отъехал уголок его губ в плотоядной усмешке. Кожа адски горела, сидеть было в тягость.
Кажется, он уже не слушал болтовню своих друзей, всецело поедая меня. В такие минуты мне вериться, что здесь и сейчас мы остаемся одни, наслаждаемся друг другом в мыслях, взглядами, сквозившимися эмоциями. Не нужно касаний, чтобы воспламениться от ударов сердца. Не нужно речей, чтобы вызвать табун пламени, выедающий внутренности нежностью, первобытным влечением, жаром.
Будто весь мир замирает. Открытость и беззастенчивость растворяется, уступая место странному притяжению.
«Ты его хочешь!»
Так кричит мое сердце, а голова…
Девушка наклоняется к нему, темно-каштановыми волосами закрывает их от любопытных взглядов и я, наконец, отворачиваюсь, вбивая до крови мысль: «Нет, лучше не смотреть туда».
*Афродита ― греческая Богиня красоты и любви.
** Гестия ― греческая Богиня-добродетель человечности и доброты. Здесь и далее примечание.
18 глава
― Мои родители меня очень любили. Папа был заядлым работников в своем кафе, при этом находил время уделять время своим шкодникам, вечно лезущие на рожон. На любимую женщину, с которой прожил до самой смерти. В кругу семьи мы были единым целым, никто не смел попрекать другого или обвинять в том, в чем до конца не разобрались. Родители вложили в воспитание любовь и важные ориентиры, в надежде нам найти свое счастье самостоятельно, без попечения. Они ругались часто на нас, но ни в коем случае не применяли методы «усиленного контроля».