― Пойдем с нами. Там будет очень интересно. Много ларьков с едой, катание на лошадях, запускание фейерверков; будет небольшой парк развлечений, костры разожгут, букеты из кленовых листьев дарить будем… О, еще можно будет разукрасить свое лицо, рисовать картины, лепить из глины фигурки.
― Можно было бы.
― Не можно, а нужно. Праздник Золотого Святовита бывает раз в год и каждый раз с еще большим разнообразием.
Я ходила на этот праздник от силы два раза, но всегда оканчивался для меня одинаковым: поел, покатался, разрисовал себе лицо и пошел домой. Это если сравнивать детские годы, а говоря о взрослых…исключениях было тьма тьмущая, гуляй на свой толстый живот. Пивные ларьки будут чуть ли не на каждом шагу, вино будут делать прямо на глазах у всех горожан, давая возможность попробовать свежий сорт, отчего за час, даже полчаса соберется пьяная толпа.
― Регине нравится каждый раз выигрывать бесплатные билеты в тире. А я вот люблю прокатиться с мальчиками по туннелю любви, ― тараторит блондинка, развалившись посередине кровати. Рина спустилась в столовую, чтобы прихватить для нас еду.
― О, еще там бывают такие интересные игры для молодежи. Догонялки, Многоножка, Мое творение, 12 записок. Больше, конечно, люблю первое.
― Ребячество, ― прокряхтела, поднявшись с кровати.
― Ведь именно из-за ярких праздников город назвали Радожа. Радо ― от слова «радость», «жа» ― как суффикс от слова «жара», подразумевающее «жаркий Ярило*». Бог Ярило был сотворен из ландыша, вошедший в наш мир, как символ Весны, более позднее как божество Весеннего Солнца. Так теперь у нас каждую весной все поля, тропы, палисадники, равнины зарастают милыми колокольчиками, напоминая, чьи территории стали рассветом для великой силы и по сей день продолжает дарить нам солнечную надежду.
― Не знала, что корни в возникновении города так далеки.
― В Богов мало кто верит, да и современные люди перестали почитать плодородие их магии. Только мы, такие же созданные от всевышнего Мирового Древа**, знаем истории.
Задумчиво прикусила кончик языка и оперлась руками об край кровати. Где-то я читала про Древо. Но прогнала прочь все рвущиеся через расколы знания.
― Точно уверена, что там будет весело?
Соседка с лучезарной улыбкой посмотрела на меня. Ее волосы напоминали лавину белеющего луча.
― Клянусь, ― перекрестилась, и вдвоем прыснули со смеха.
― Убедила, прогуляюсь с вами. А то подсказывает мне, после похода в лес я буду совсем разбита.
Начало новой недели утомило сильнее, нежели подготовка к походу новичков в темный лес. Дополнительные уроки с Маргаритой Викторовной вырывали почву из-под ног, пока я всеми «жабрами» заучивала правила по этике, историю наших городов, литературные выражения, знакомилась с образами предков леди Royal, изучала иерархию королевства. Все сопровождалось тягостным надзором директрисы, поправляла, подсказывала, просила по сто раз повторять про себя и вслух. В общем, ситуация такова ― я смогла запомнить все, что так упорно не лезло в голову на уроках. Поразительно. Верно?
А в день похода я смирилась окончательно с моей ужасной подготовкой, хоть Наталья убеждала в обратном: «Ты знаешь защиту, знаешь стойку и у тебя есть дар проявлять точность в нападении». Посмотрим, как я справлюсь с «шалостями наших господ». Как выяснилось чуть позднее, это не более развлечение для молодых высочеств, которые хотят оценить степень нейтралитета (то есть ни ужас и ни радость от убийств, должен соблюдаться закон равновесия) в области настоящей охоты.
И сейчас стоя напротив зеркала с подсветкой, миллион раз покрутилась вокруг себя, брезгливо смерив амуницию. Волшебству они также зависимы: подстраиваются под телосложение своего хозяина. Лаконичные, непробиваемые при помощи тканевой черной прослойки, сшитой из огненных крыльев феникса, дающая специфику защищать от телесных повреждений и заглушающая магию противника; вбирает себя свет, что придает размах скрываться без особых усилий в любое время суток.
У всех опытных бойцов я видела камешки, расположенные на груди и спине. Сапфир ― драгоценность со свойственной ему усилить поток внутренней силы до разрушения. Обычно их применяют в более крупных сражениях, и все рыцари королевской гвардии без исключения. Мне такого не позволили, заменив серебряным гербов академии. И сама одежда это как спандекс, с некоторыми защищающими креплениями и вставками, подчеркивающая у фигуры все выпуклости. Горловина, рукава, штаны, как вторая кожа ― не теснит и эластична.