Земля располагалась ниже на уровне воды, а деревья росли прямо на берегу, что где-то я поскальзывалась и ухитрялась попасть себе ветками по лицу, под нос ругаясь бранью. Сердце работало молотом, пульс стучал в ушах, заглушая попытки уловить поступь неизведанного. Страх. Такой несносный, необузданный и безумный. Не давал ясно мыслить и ориентироваться по местности, обездвижил, проще сказать, мыслительную деятельность. Перед тобой одна цель ― спастись.
Река сменилась мелководьем. Большие камни растопырились в точечном порядке, строя подобие моста. Не заикаясь о безопасности на скользких камнях, свернула, и ноги моментально стали мокрыми, пока я изо всех сил двигалась к первому валуну. Одежда давила на меня своим защитным панцирем, чем отяжелял телодвижение. Пот струился градом со лба, волосы растрепались, мышцы немели. Выжить.
Завывающий рев погасил мою мысль.
Остановилась и обернулась, улавливая передвижение нечисти. Оно шло сюда. Нюхала воздух, землю, двигалось дальше, останавливалось в попытке разобрать, где я нахожусь. Когтями рвала почву, пугая округу своим частым сопением. Черт!
Попыталась взять себя в руки, уняла лихорадочную дрожь и стала перепрыгивать с камня на камень, двигаясь на другой берег. Это получалось динамично. А шум позади становился все отчетливее и реальнее, будто не очередная вспышка иллюзии. И вот я оказалась на твердой поверхности, чуть не кувырнулась в воду, и вновь стартанула. Я могла бы порадоваться получившемуся, но ни тогда, когда тебе угрожают жизнью. Ликование и радость тут явно не вписываются.
К тому же, каждый сам за себя.
«Хоть кто-нибудь был где-то поблизости. Пожалуйста. Помогите мне!» ― кричала внутри себя, работая руками и ногами в одном темпе.
Если вы допустите хоть мысль о том, что оно вас не настигнет, то вы глубоко заблуждаетесь.
Меня отбросило к толстому стволу ели. Неправильное соприкосновение больно прошлось по плечу, словно вывернули руку, и я стиснула челюсти. Лицо царапнула вздыбленная кора, и в этих местах нешуточно зажгло.
Я не услышала его присутствия. Не поняла, как смог добраться до меня.
Посмотрела широкими глазами на чудовище и ужаснулась. Упырь. Сморщенный, бледный, угловатый, с алой кровью в глазах, заостренными ушами и убийственными когтями, под которыми притаилась засохшая кровь с прошлой смерти, и которые будут раздирать тебя в долгоминутных муках. Таковыми покойниками являются самоубийцы, умершие насильственной смертью или отлученные от церкви. Их главным блюдом становятся насилие над людьми, где нет пощады или совести, где царит шуточная репрессия. Мы должны были их сторониться, обходить стороной, как случилось так, что я встретила его?
Да почему я вообще о нем беспокоюсь? Мне нужно бежать!
Зацепилась руками об кору, поднялась на ноги под сопение вздымающегося мертвеца. Раньше он был, наверное, человеком, но ничего людского не сохранилось под кожей убийцы.
Его пальцы подергались, рот приоткрылся, кривя лицо в выражении горгульи. Спиной вжалась в ствол. Мне нужно его отвлечь, затем обмануть. Как я это сделаю, раз не смогла убежать?!
Ком в горле усилился, затрудняя полноценность дыхания. Его взгляд ― притуплял твои нервные окончания до потемнения в глазах. Холод проникал под одеяние, касался острием пальцев кожи, отчего сильнее пугал.
Недолгие три секунды стоял, затем искры разожглись, рванув на меня. Я вовремя отскочила, когда на место моей головы уткнулись его длинные когти. Оббежала дерево, только я не предугадала, когда его рука разорвала мне в клочья боковину ткани и подцепила доспехи. Упырь тянул меня на себя. Вынула кинжал и воткнула ему в глотку, что тот закряхтел, откашливаясь на меня кровью. Повернула в левую сторону за эфес, затем в другую, и упырь содрогнулся.
Он крутанул головой.
Не рискуя здравым смыслом, ― продолжить смотреть на мучения, ― побежала на территорию леса и виляла, куда глаза глядят. Мне срочно нужно придумать план. Как долго мне бегать от него? Пока он не сожрет?! Не дурно.