Предмет для готовки, то есть помещение, встретил меня сиянием металлических современных приборов. Лунный свет пробивался сквозь плотные занавески, отражался об металл и гулял по кухне. Перед тем как сюда прийти, я все же переоделась в черные шорты до середины бедра и просторную зеленую футболку. И здесь я острее ощущала прохладу.
Огляделась позади себя, на всякий случай определив, не гуляет ли никто из охраны в такое время. Почесала голову, взъерошив волосы, подошла к холодильнику и открыла на всю распашку. По сравнению с морозильной камерой тут хранились только остатки от завтраков, обедов и ужинов, а еще заначки поваров. Камера предполагала в себя вместить все продукты, из которых и получаются великолепные блюда. Как, например, кексы, которые выглядывали на нижней полке.
Потянулась и вытащила тарелку с кексами. Обожаю их есть холодными. Отпад.
Не подавившись слюнями, закрыла «кивком» бедра дверцу и поставила на столешницу. Отодвинула полиэтилен и взяла самый любимый ― с синей глазурью, тертым шоколадом и в завершении клубника на «башенке».
Откусила кекс, попутно достала телефон и стала проглядывать уведомления. Ничего интересного. В соцсетях я не сидела помимо Инстаграма, куда меня силой зарегистрировала Сюзи ради познаний о самодержавном древе, так что желания зависнуть в телефоне так такого не было. Открыла журнал звонков, собравшись набрать знакомый номер, как палец замер над кнопкой «позвонить», ибо в столовой послышался какой-то шорох. Что такое?
Немного отошла назад, при этом качественно спрятавшись за техникой, что бы меня просто не смогли заметить со входа и, жуя выпечку, прислушалась к звукам. Может быть показалось.
Что-то упало, и послышались ругательства.
Значит, не паранойя. Уже лучше.
Стала медленно, бесшумно ступать к черному проему. Доела маленький кусок кекса, вытерла руки об шорты, не спуская глаз с минут появления чего-то, и перестала дышать. Заметила в поле доступности сковородку, сняла ее с петли, не потревожив другие кухонные принадлежности, переложила в удобную руку и продолжила идти.
Шаги были все ближе. Чеканные и неспешные.
И когда я встала за перегородкой, а черная фигура показалась в проеме, выскочила из угла и собиралась ударить гостя, только... Меня ловко обуздали: хитрым маневром встал за мной, обхватил руками талию и запястье, в котором была сковородка, удерживая в немощном положении. Трепет подобрался откуда-то снизу, щекоча низ живота. Тяжелое дыхание обдало мою шею. По изученным навыкам сориентировалась и головой со всего размаху ударила прямо в нос незваного гостя, что тот сразу же от боли застонал. Мне самой было больно, но терпимо.
Кто-то отпустил меня и громким шепотом отчеканил:
― Любишь же ты на мне отрабатывать удары. ― Это был мужской голос. Приятно знакомый, от которого тепло растеклось по всему телу. Вот черт!
― Демьян, ― с неудачей выдохнула, потянулась к выключателю, и желтый свет озарил наши лица и половину помещения. ― Что ты тут делаешь?
Развернулась к нему, отметив, как нехило ему досталось от выброса моей защиты. Приподняв голову, принц старался остановить поток крови из носа, а меня начинало тошнить при виде алой жидкости. Вкус на языке от встречи с упырем надолго засядет в коре сознания.
― Встречный вопрос, Азалия, ― парировал он с сурово саркастичным тоном. ― Куда я не пойду, всегда остаюсь с автографами от прекрасной леди Royal.
Он еще умудрялся шутить. Фыркнула и, вспомнив о сковородке, положила ее на ближайшую тумбочку.
― О, убойная вещь эта сковородка. Меня ею в детстве били, ― усмехнулся, но тут же скривился от боли. Демьян уперся свободной рукой об стену. При нем были черная футболка и серые свободные штаны, выделяющие одно естест... Даже не стану смотреть!
― Видимо, недобили, ― угрюмо прокомментировала, скрывая свой дрогнувший голос, и подошла к нему. ― Давай ты сядешь, я принесу аптечку и помогу тебе. ― Вспомнила, что я тут бываю впервые. ― Только ты не знаешь, где она может быть?