Прибежав со стрелами обратно, положила их на скамейку, после села рядом и залпом осушила остатки воды. Неподалеку от меня дрались две девушки, одна из которых притворно применяла захваты и удержания, ради последнего издыхания противника.
Закрыла бутылку, отложила в сторону и рядом со мной с шуршанием спортивного костюма опустилась Наталья.
― Ты мне так и не рассказала про ваш поход, ― не глядя на меня, сурово выпалила женщина. ― Есть что-то, чего я не должна знать?
За исключением ночи, которая выдалась мне крайне тяжелой в психологическом плане. Девочки от меня утаивают подробности моего свечения, хотя я и не спешу выведать. Возможно, это и правда побочный эффект порошков. Кроме сна. Пусть сон не сходит на «нет» и по несколько раз на дню выпутывает меня из колеи... Все же, я думаю, это перенапряжение состояния. Но они из этого устраивают целый спектакль. Тем самым я не ищу ответы на тайны, окружающие меня плотным кольцом дурости, и посвящаю себя одной учёбе. Свечение ― абсурдно.
― Нет, ― честно ответила, опустила глаза на носки кроссовок. ― Я встретила русалок, одна из них, видимо, знахарка и старшая в плене...
― Она тебе что-то сказала? ― с опаской оглянулась на меня. Поймав ее цепкий взгляд, не смогла не уловить закравшуюся непроницаемую тревогу.
― Какое-то поверье выдала. Я толком не запомнила, ― выкинула и плотно сжала губы, ― потом появился упырь, которого я убила.
Гордость так и сочилась с меня, если не брать в счет, какую муку я испытала, видя побуревшее тело с рассыпанной кожей упыря. Меня передернуло.
― Хорошо, что убила, а то не захотелось бы мне стоять у твоей могилки, ― поморщилась ехидно Наталья. Я и не ждала, что она меня похвалит.
Невесело усмехнулась на ее комплимент и посмотрела на кулаки парней, врезавшиеся в тренировочные мешки.
― Скажи, русалка говорила что-то странное?
― Там, где заканчивается свет, начинается тень. А вышине их духа лежит сверкающая звезда... ― Как-то самой собой вырвалось из моих уст. ― Я даже не придала огласке сути сказанного. Они там были все какие-то странные, заманивали меня в свои обители.
― Русалки миролюбивы, но сильно обманчивы в благородстве. ― Лоб ее покрылся складками и морщинами. Затем она заговорила на тон ниже мрачным голосом, ставя меня в известность: ― Эти мертвецы проповедники наших предков. Вроде несут околесицу, на самом деле «открывают глаза». Главное, запомни эти слова. Надеюсь, скоро они тебе пригодятся, раз они уже близки.
― Кто?
Она хлопает неожиданно по бедрам, развевая купол секундой назад сказанного. Наталья поднимается с места и берет мой лук, потом тянет за локоть меня.
― Продолжим тренироваться.
Все ведут себя крайне дико. Свела брови на переносице. Кто близок? Кто «они»?
Выходные наступили незамедлительно. Я, Регина и Сюзанна отправились в город ближе к шести вечера, когда солнце уже скрылось за горизонтом, окутывая нас бризом свежей предстоящей ночи. Город мерцал звездопадом огней, люди спешили попасть на праздник; дети и подростки кидались под ноги, в масках каких-то чертей пугали прохожих, ели сладости, приготовленные с последнего урожая в этом году. Парочки то обнимались, то целовались, то кормили друг друга, не стесняясь скопления посторонних глаз. Что удивительно, взрослые ни на минуту не отставали от молодежи, впускаясь в пляс так, словно тебе никто не указывает, словно ты существуешь только сейчас.
В парке развлечений, расположенном среди частных собственностей, было приготовлено все оборудование: расставили палатки, запустили аттракционы, организовали пляски, музыку, фейеверки, игры, шары взлетали в небо, блики от разноцветных лампочек освещали каждый твой шаг, ― как только мы оказались под вывеской огражденной территории. Сегодняшний день был на редкость теплый, позволяя разодеться в легкие платья и удобные шорты, потому что веселье обещает высушить тебя, как вампира.
― Не знала, что тут бывает так... ― Слово никак не выговаривалось, крутясь на языке.
― Фантастически? ― помогла Рина, толкнув в бок.
― Да! ― с улыбкой согласилась.
Повернулась к девчонкам.
Наши образы не доминировали. Рина специально оделась под стать вызывающим трендам: подверженные утюжку черные волосы были уложены в крупные кудри, специально разрезанная футболка с надписями, из-под которой проглядывал черный лифчик, светлые потрепанные по краям шорты, колготки в крупную сеточку и кроссовки. Благо без черного пигмента. А мы с Сюзи обусловились лишь приталенными платьями с рукавами: у нее ― бардового оттенка, у меня ― слоновой кости. Волосы из нас никто не трогал. Мне надоело вечно подстраиваться под моду «сжечь кудри ради прямых», и теперь они все время бились мне в лицо. Для удобства обули также кроссовки.