― Подожди, ― крикнула ей в спину, но эта лиса юркнула перед какой-то женщиной, исчезая с радаров. Блин.
Подняла глаза. Взгляд цеплялся за контуры татуировки, отчего во мне появлялось немыслимое желание увидеть во всех красе то, что олицетворяет парня как индивида.
Грудная клетка поднялась и опустилась. Пальцы подрагивали, и кое-как сцепила их в замок перед собой.
Демьян осмотрел меня с оцениванием, уголки губ дрожали, затем и вовсе губ коснулась беззаботная неотразимость. Руки убрал в карманы, возвышался надо мной на достаточном расстоянии, не стеснялся лукаво раззадоривать и тем временем хмурить брови, как будто чем-то недоволен, ― ничего не стоит назвать его бруталом, хотя на самом же деле он искусный Апполон.
― Твоя подруга не глупая.
М-да уж. Позже я буду выслушивать то, получилось ли у меня с ним, как это было, о чем вы говорили. Она ― наседка любви.
― По крайне мере она не додумалась нас связать.
Молодой человек прищурился.
― Как веселиться? ― кивнул он на шумиху.
― Хорошо. Не знала, что праздники бывают насыщенными.
― Ты никогда на них не была? ― удивился парень и повернулся к столу.
― Нет.
Я тоже посмотрела на стол в поисках чем-нибудь закинуться из еды, а то алкоголь злорадно поедал мой желудок. Да и не только его. Мозги совсем отключились. Блюда не успевают подать, как их след пропадает, поэтому пар от горячего витал над столом и манил запахом жареных кабачков. Я взяла их и кусочек индюшки.
― Я ходила, когда была маленькая где-то до восьми лет. Толком не вспомню те дни, но однозначно, они не отличаются от сегодняшнего.
― Даже если рядом со мной? ― добавил он. Жар заполонил тело от его низкого тембра.
― Даже рядом с тобой, ― тихо ответила.
Вкус еды был неимоверным. М-м-м. Прелестно. Сто лет не ела чего-то настолько качественное и, главное, с душой, питаясь одними «дошираками» и водой.
― А ты давно пришел? ― как бы невзначай поинтересовалась, не поднимая глаз.
― Полчаса назад. Были дела.
Я умолчала при слове «дела», только вот под левой грудью странно засосало неприятным бульканьем. Его появления всегда нервозные, а вот исчезновения мучают вопросами, о которых и не должна думать.
Взяла еще несколько штучек, сладко причмокнула, что не укрылось, как Демьян следил за моим поеданием вкусностей. И искренне улыбался. Без своих теней мрачности. Мне самой захотелось от таковой неподдельности расплыться в улыбке.
Рядом с ним я похожу на влюбленную дуру, боже правый. Может так и есть? Глупости.
― Как я могу забывать, вы у нас, ваше высочество, всецело отдаетесь гранитам науки и правления, ― прикусила кончик языка, услышав его заливистый смех, который никогда прежде не слышала. ― Нам смертным это только будет честью, если кронпринц снизойдет до нас.
― Неужели выучила этикет?
― Я старалась. Маргарита Викторовна била меня указкой, но я до скрежета зубов запомнила.
― Это очень хорошо. На балу понадобится.
― Какого бала?
Демьян промолчал долю минуты, пока брал в руки парное мясо, обмочив в томатном соусе, и тщательно прожевывал, прикрывая глаза от удовольствия. Здешняя еда ― чудо!
― В конце декабря перед Новым годом и законными новогодними каникулами пройдет бал. В следующем месяце, где-то в середине ноября, уже начнем репетировать танцы, ― пожал плечами он и потянулся за другой порцией. ― Это ежегодная традиция ― отмечать наступление Купалы, по старым обрядам: танцевать, пить, буянить, беседовать, ― как бы подготавливая зимнюю атмосферу наполнить чарами новогодних чудес.
― Из меня танцор, как из тебя балерина, ― потерла руки, как бы встряхивая крошки. Мы оба усмехнулись.
― Уверена? В тот вечер я этого не заметил.
― Потому что тогда я была под действием алкоголя.
И эйфории от нашего тотального единения.
Парень облизал пальцы, прищурился, словно не до конца мог поверить в мои слова. Что уж врать, они действительно каверзно преподносили информацию.
― Сейчас ты тоже выпила, ― утвердительно сказал.
― Совсем чуть-чуть, ― пальцами показала маленький процент алкогольного опьянения, протягивая слова со смехом.